Лето волков

Давай кружки, Ефрем!

Раненый достал из тумбы кружки.

– Руки развяжите! – потребовал лейтенант.

– Зачем?

– Как я буду пить?

– А ты не будешь пить. Ты будешь угощать.

– Слушай, Данилка, мы ж не гестапо! – раненый снял с патефона головку.

8

Услышав шаги, Данилка спрятал бутылку и кружки. Ввалилась группа разгоряченных ребят, кое-кто из них уже попадался лейтенанту на глаза там, на танцплощадке. Один с перевязанным плечом.

Хотя никто не носил знаков отличий, лейтенант сразу понял, кто здесь командир.

Втолкнули парнишку, белесого, вихрастого и не из робких. Руки, как и у лейтенанта, были связаны за спиной. Лицо его показалось лейтенанту знакомым. И хлопец прищурился, увидев лейтенанта. Явно вспоминал.

– Кириченко! – приказал Гупан одному из группы. – Этого… как тебя?

– Сенька! – ответил белесый.

– Может, и так. Сеньку – в подвал.

– Чего, сразу на расстрел? – спросил Сенька и сплюнул.

– Поговори с ним о погоде, – предложил Гупан Кириченке.

Кириченко толкнул хлопца в спину. Сенька оглянулся на лейтенанта.

– Полтавец, дай бумаги лейтенанта, – сказал Гупан борцу.

– А у него еще пистолетик не табельный, – заметил Данилка. – Ловкий такой пистолетик… В рукав сунешь – не видно.

Гупан просмотрел документы. Долго вчитывался, размышляя о чем-то, в отпускной билет. Подозвал к себе Данилку, отвел в сторону прижатый к лицу диск ППШ.

– Дрался хорошо, смело. К нам пойдешь? – спросил Гупан у лейтенанта.

– Вы на бандитов похожи.

– С кем поведешься, от того и наберешься.

– На дивчину набросились…

– Сифон, – объяснил Полтавец.

– Чего?

– Сифилис. Наследие оккупации.

– За это в тюрягу?

– А что, лучше по статье «сто пятьдесят»? «Умышленное заражение»? Под саботаж могут подвести. Из больницы сбежала.

– Законы знаете! А сидор мой почистили.

– Отдай все, – сказал командир Данилке.

Данилка неохотно выполнил приказание. Проворчал:

– Еще мы выясним… может, агент. Надо запрос.

– Ага, агент, – усмехнулся Гупан краем рта. – Хорошо обученный. Вступился за дивчину на танцах, специально, чтобы попасть до нас.

– Может, это хитрость. Они, шпики, на все способные.

Комсомольский секретарь Абросимов ворвался разгоряченный и запыхавшийся. В руке его был рулон бумаги. Он посмотрел на голые стены.