Скучные обстоятельные бельгийцы куда полезли, вспомнили колониальные времена, что ли?
Сейчас начнется: попытки разобраться в инопланетной технологии, подчинить себе корабль Инсеков… всяческая гонка вооружений… мало нам было двадцатого века…
Я вдруг очень четко представил себе Ивана.
Прежний ухмылялся, глядя на меня: «Что, добились своего? Выгнали нас? Ну-ну, поживите сами, мы посмотрим…»
Черт.
Я заворочался.
Может, это и не фантазия, не дрема, а Прежний каким-то образом отправил мне послание через бездны космоса.
Они такие, хоть и нелюди, но злопамятные и с огромным самомнением!"
"Я даже встал и пошел на кухню, попил водички. На глаза попался учебник истории. Что там, если разобраться, в нашем прошлом? Сплошные амбиции, войны, обиды друг на друга, попытки слабых стать сильными или прилепиться к сильным.
А я вдруг решил, что Высший все это разом исправил?
Милана живет обычной жизнью, что бы ни было в доставшемся ей смысле – оно не стало мгновенным чудом, которое все изменило. Высший лишь обеспечил собственное появление, а сколько сотен или тысяч лет люди будут барахтаться в крови, его особо не интересует.
Я же помню тот миг, когда он входил в меня! Да, в нем было слабое сочувствие и приязнь, но в основном – раздражение от окружающих.
А появление Продавца?
Зачем он пришел, как именно, и кто мог его остановить, если ни Прежних, ни Инсека на Земле нет?
Неужели он действительно погиб?
Нет, надо предупредить Измененных. Никаких визитов на Селену!
С этой мыслью я вернулся в спальню, забрался в кровать и уснул, обнимая Дарину.
Самым странным за прошедшие два месяца было то, что Гнезда почти не изменились.
Никто больше не уходил через экраны на Саельм. Никаких распоряжений от Инсека не поступало.
Но Измененные по-прежнему занимались своими делами, обучались и проходили военную подготовку. И к ним по-прежнему пытались передать больных детей отчаявшиеся родители.
Когда мы с Дариной подошли к бывшему Минкульту, я подумал, что Гнездо похоже на брошенный где-нибудь на стройке механизм.
Рабочие ушли, побросали инструменты, но забыли выключить компрессор. И вот он стоит, тарахтит, выбрасывая сизый дымок, гонит вхолостую воздух в шланги. Пока есть топливо, будет и видимость работы…
У входа в Гнездо стояла женщина средних лет, в длинном платье и темном платке на голове. Наверное, она была моложе, чем выглядела, и я догадывался, почему.
На руках у нее был ребенок. Маленький, года два, в ярком оранжевом комбинезончике.
