Соображал Леонид Владимирович быстро. Прищурился, глядя на меня, потом спросил:
– И вы решили, что к этой ловушке причастен я?
Я пожал плечами.
– А проход в иной мир тоже я открыл?
– Ну, не сами, конечно. – Моя уверенность в заговоре начала испаряться. – Но вы как-то очень странно все организовали, неаккуратно. Увели нас от экрана, оставили там Лихачева, позволили вначале нам отправиться на чужой корабль, потом Милане…
– Высший порекомендовал разобраться, – добавила Милана. – Вы же понимаете, когда он вернется, а он вернется…
– И все мотивы поймет, – вставила Дарина.
Леонид Владимирович размышлял, глядя то на меня, то на Милану.
Потом развел руками.
Но смотрел по-прежнему с легким недоумением, и это напрягало.
– Ну да, – сказал он. – Все было организовано черт знает как. Я бы в жизни так операцию не проводил.
Я ждал.
– Максим, вы уверены, что хотите услышать мой рассказ? – спросил он с каким-то напором, явно выделяя слово «вы».
– Леонид Владимирович… – Я вдруг почувствовал себя школьником, которого вызвал строгий директор.
И никакого значения не имело, что сутки назад я сворачивал пространство в трубочку и едва не заставил газовый гигант лопнуть, будто это был воздушный шарик. – Вы сейчас на что-то намекаете, так?
Генерал кивнул.
– Так вот, я не понимаю этих намеков, – сказал я. – Я хочу услышать ваш рассказ. И девушки тоже. Наверное, у нас какое-то недопонимание… так давайте же поговорим и все выясним?
Леонид Владимирович вздохнул. Потер подбородок.
Я подумал было, что он колеблется, но смысл от тэни вдруг сработал и подсказал, он в эти секунды готовил свой рассказ. Даже не рассказ – доклад. Ему приходилось докладывать и генералам – когда он сам еще им не был, и министру обороны, и президенту. Он это умел.
– Трое суток назад мы получили подтвержденную информацию о начале исследования корабля Инсека со стороны американцев, китайцев и европейцев, а конкретно – немцев. Европа действовала прокси, через Бельгию, американцы и китайцы самостоятельно.
Меня вызвали… я ведь действительно в отставке. Раньше курировал ряд программ, но стал козлом отпущения, когда Высший прижал Прежних.
– Сочувствую, – сказал я.
– Ничего, это в нашей работе неизбежно. Мы действительно знали о существовании Прежних и смысле работы Гнезд, но что мы могли поделать? Вылетел по выслуге лет, и на том спасибо. Так вот, меня вызвали и предложили возглавить неофициальное исследование корабля. Пан или пропал.
Я кивнул.
