– Высший Миланы не должен развиться, – говорит Высший Максима.
Высший Инсеков размышляет.
– Он следит за своей основой.
Высший Максима объясняет. Это простой план, в котором есть человеческая жадность и любопытство, помноженные на человеческую дружбу и преданность.
– Ты можешь открыть проход в иную реальность и сам, – отвечает Высший Инсеков.
– Если я буду в этом теле, он почувствует. Моя основа станет наживкой.
– Ты рискуешь собой.
– Я эволюционирую и вернусь.
– Необязательно. Ты рискуешь.
– Таков мой смысл, – отвечает Высший Максима.
– В любом случае вы предупреждены.
Все сказано и не нуждается в разъяснениях.
Высший Инсеков исчезает, Инсек оседает на пол. Трясет головой. Произносит:
– Когда ты вернешься, я отправлю к тебе свою копию. Это может быть самым безопасным способом связи.
– Хорошо, – соглашается Высший.
И тоже исчезает.
Возникает в спальне и смотрит на Дарину.
Идет на кухню, наливает стакан воды.
И исчезает.
Максим стоит у стола, сонно глядя на стакан. Отпивает из него, откашливается, идет в спальню.
…Я дернулся и закричал.
Остатки воспоминаний, открытых Высшим, до сих пор огнем пылали в мозгу.
– Сволочь! – закричал я, прислушиваясь к себе. – Тварь всемогущая, голым в космос вытащила, вот почему у меня грудь болела поутру!
Инсек разразился скрежещущим звуком. Спросил:
– Ты вспомнил встречу в Храме? Твой Высший удостоил тебя знанием?
– Он не мой!
– Твой, именно твой. – Инсек завозился, подтягивая под себя лапы. – Тебе больно и грустно, верно?
– Что ты знаешь о боли?
– Все.
Ты понял, кто ты?
– Нет, но я понял… понял, что не справился. Раз уж Милана вернулась.
Я замолчал.
– А еще? – с любопытством спросил Инсек.
– Что если я позволю Высшему Миланы развиться, то погибнет весь мир.
– С моей точки зрения, – сказал Инсек, – информация полезна и не допускает двоякого толкования.
К сожалению, он был прав.
– Желаю спокойно умереть, – пробормотал я. – Если это для тебя важно… я больше не в обиде.
Инсек помолчал.
– Не важно.
Но благодарю.
Я выпрыгнул из темного зловонного фургона. Аккуратно закрыл двери.
Водитель курил, пряча сигарету в кулаке. Наверное, ему было интересно, что там происходило, но впереди у него маячила Сардиния, апельсиновая роща и дом на берегу моря. А он был достаточно умен, чтобы понимать: очень часто незнание – благо.
Надеюсь, ему понравится на Сардинии.
– Можешь ехать, – сказал я. – Бензина возьми побольше.
– Запасся, – коротко ответил водитель.
