Дарину – ее Изменение, Иван мог ее читать, но ничего не понимал, будто вместо кириллицы наткнулся на россыпь латиницы, иероглифов, пиктограмм и рун. А разум Миланы его просто отбросил – будто девушка влепила пощечину наглому ухажеру, ущипнувшему ее на танцах.
– Кто ж вы такие… – повторил Иван, посмотрел на разбросанное снаряжение. – Груз взять не смогу!
– Не надо, – ответил я. – Уходим.
Портал, через который прошел Иван, продолжал работать. Белые молнии полыхали, я почувствовал запах озона и невольно вспомнил Наську с ее вопросом: «Грозой пахло?» Проем портала сверкал, будто полимерная пленка, подсвеченная прожектором, за ним угадывалось большое помещение.
– Сто четыре секунды для смены вектора, – сказал Иван.
Прошел к снаряжению, стал с любопытством его разглядывать, с особым интересом изучая оружие и видеокамеру. Энергетическая броня с шуршанием скользила по его телу, пластины непрерывно смещались, топорщились, наползали друг на друга.
Странно!
Прежние никогда не использовали такой технологической защиты.
– Мы можем считать друг друга союзниками? – спросил он, не оборачиваясь.
– Временными, – ответил я.
Иван кивнул.
Корабль Инсека продолжал содрогаться.
А потом стены в нескольких местах разошлись. И сквозь проемы вышли белые дутики.
Иван только что стоял, вертя в руках плазменный пистолет Инсеков. А через миг уже был возле ближайшего дутика.
Силовая броня на нем сомкнулась, пластины потемнели и задвигались быстрее. Иван превратился в кружащийся вихрь, напоминающий панцера и танцора одновременно.
Пластины сформировали клинки на руках, отсекли дутику руки и голову. Серией быстрых движений он раскромсал дутика и отступил к нам, выжидая. Несколько ответных ударов, которые он получил, не смогли пробить броню.
Куски дутика слабо шевелились, но срастись не получалось. Пол покрывала белая слизь и редкие кровавые пятна.
Остальные дутики – их осталось шестеро, – замерли, чего-то ожидая.
Свет моргнул.
Пластины брони на Иване исчезли.
Я непроизвольно фыркнул, едва удержавшись от смеха.
Иван оказался почти голый. Он был в пестрых купальных трусах, еще влажных, со спины у него осыпались песчинки.
Прямо с пляжа к нам явился?
– Как я это не люблю, – сказал Иван. На миг обернулся: – Не мешайте.
И легкими широкими шагами двинулся к дутикам.
Я понял, что сейчас будет. Прежний вошел в защитное рассогласование, сейчас его тело большей частью находилось за пределами нашего мира."
"Дутики дружно двинулись на Ивана, смешно раскачиваясь на ходу.
