Напротив него, на диване, сидели Дарина и Милана.
Не просто сидели – улыбались и смеялись!"
"– Давай к нам, Максим! – дружелюбно сказал Прежний. – Я рассказываю девчонкам, как удирал с корабля!
– Это правда смешно! – воскликнула Милана.
Я посмотрел на нее, и она перестала улыбаться. Может быть, вспомнила, как Иван в свое время несколькими словами почти заставил в себя влюбиться?
Усевшись в кресло, я взял бокал с коктейлем. Пить мне не хотелось, но вот руки чем-то занять надо.
– Иван, вы же не используете свои способности? – спросил я, глядя ему в глаза.
– Нет, честное слово, – добродушно ответил он. – Все настолько непонятно, что я не рискую! Максим, так вы действительно сын министра Воронцова?
– Бывшего замминистра, – машинально ответил я. И сам себя мысленно обругал. То, что Иван уже выяснил, кто я такой, – ожидаемо. Но зачем я дал понять, что чужак в этом мире…
– Любопытно, – сказал Прежний. – Министром он стал два года назад… вы из прошлого? Нет, ерунда… Кстати, вы знаете, что Максим Воронцов сейчас в Москве? Вот прямо сейчас, именно в эту минуту?
– Вполне может быть.
Прежний развел руками.
– Ну… если отбросить все невозможное… Вы из иной реальности?
Молчать не было смысла.
– Да.
Прежний вздохнул и поставил бокал на стол.
– Позвольте тогда задать еще один вопрос… В той реальности, откуда вы появились… не спрашиваю, как именно… мы с вами были друзьями?
Я поймал взгляд Дарины.
Вздохнул.
Врать тоже было бессмысленно.
– Нет, не были. Случалось разное, но кончилось тем, что я пытался вас убить.
– Получилось? – спросил Иван с живейшим интересом.
Я покачал головой. Иван довольно улыбнулся.
– А я? Я вас пытался убить?
Хороший вопрос…
– Нет, – сказал я с легким удивлением.
Иван хмыкнул. Поглядел на девчонок, потом снова на меня. Спросил:
– Почему тогда вы меня так ненавидите?
Странно. Все-таки он был другим, не таким, как в нашем мире.
Я не представляю, чтобы наш Иван задал такой вопрос.
– Потому что вы презираете людей. Весь мир.
– Во-первых, я не совсем человек, – сказал Иван. – Да ведь и вы тоже…
Он встал, прошелся, засунув руки в карманы брюк.
– Во-вторых, вы не правы, Максим. Знаете, как сказал сто лет назад один хороший поэт…
Помедлив, он начал негромко читать вслух:
Во многом знании – немалая печаль,Так говорил творец Экклезиаста.
