В этом мире Иван человечнее, и сам мир не столь ужасен…
– Вы-то откуда знаете? – спросил я с подозрением.
– Я все это время качаю информацию из сети и спутниковых каналов, – ответил Продавец с обидой.
Ну да, и впрямь. Он ведь тоже «предсингулярная личность».
– Кажется, я сейчас выпаду из реальности, – продолжил Продавец с тревогой. – Ко мне возвращается видение будущего, но лишь на следующие тридцать секунд! Есть еще вопросы?
– Послушайте, вы же наврали про Шредингера? – спросил я.
– Наврал.
– Я так и знал!
– Он проводил эксперимент с котом, – продолжил Продавец.
– Ну как Эрвин мог подвергнуть опасности кисок, он ведь так любил женский пол…
И он исчез.
– Какой еще Эрвин? – удивилась Дарина.
– Забудь… – рассеянно ответил я. – Они любят пошутить. Даже в таком вот состоянии… Я в душ.
– Нет уж, подожди. – Дарина спрыгнула с кровати и исчезла в ванной комнате.
Я вздохнул, вытянулся на постели. Посмотрел на Милану. Во сне она скинула одеяло и лежала на боку, спиной ко мне. Как и раньше, Милана носила совершенно символические трусики-танга.
Я отвел взгляд.
Какая у меня все-таки сложная личная жизнь.
Надо как-то отсюда выбираться. Если мы продолжим путешествовать втроем (а разделяться нам никак нельзя), то добром это не кончится.
Я ожидал, что Иван поутру будет свеж и бодр. Ну а что ему, сверхсуществу, какая-то ночная гулянка, пусть даже с излишествами? Я помню, как он себе оторванные конечности отращивал и пулеметный огонь в упор игнорировал!
Но Иван выглядел помятым и невыспавшимся.
Поприветствовал нас вялым взмахом руки, жадно глотая апельсиновый сок. Мы подсели к нему за столик, одни в огромном салоне (или как тут на яхтах миллиардеров принято говорить? Ну не столовой же это зовут, не рестораном и не кают-компанией…). Официанты беззвучно сервировали перед нами стол. Окна были раскрыты, воздух чистый, морской… Я смутно вспомнил, как давным-давно, в детстве, мы с родителями катались на яхте… как же это было давно.
– Всем овсянки, – сказал Прежний. – И сока.
– А мне яичницу, – попросил я из упрямства. – С ветчиной и грибами.
– Трюфелей ему туда насыпьте, – посоветовал Иван. – От души так…
Он протянул руку и взял бокал с шампанским, который как-то очень незаметно и ловко подал ему метрдотель.
– Бурная выдалась ночка? – спросил я.
– Я слишком стар для этого дерьма… – пробормотал Иван, в два глотка осушая бокал.
Шампанское поставили и перед нами. Милана пожала плечами и отпила глоток, мы с Дариной не стали.
