Измененные, как ни странно, не так уж и много контактировали со своими хозяевами. Те ставили лишь общие задачи, все вопросы решались тактиками, комендантами, инспекторами, прочим начальством. Появление трех странных Измененных их встревожит, но вовсе не обязательно они тут же доложат о нас.
Подошла Дарина, тоже выглянула в окно. Спросила:"
"– Ты придумал план?
Пожав плечами, я осторожно отвел ее в сторону. Глянул на Милану – та сидела на корточках, держа за руки маленького тэни. Они смотрели друг на друга, глаза в глаза.
– Жуть… – тихо сказала Дарина, тоже покосившись на них.
Когда жница говорит «жуть» – ей можно верить.
– Надо выбираться… – Я едва не сказал «к нашим», но поправился: – К Измененным. Я видел взрыв недалеко, придется рискнуть и пойти туда.
Дарина храбро кивнула.
– Пойду один, – сказал я, косясь в окно. – Разведаю, что и как, вернусь за вами…
Дарина вздрогнула, но ничего не возразила. Да, нам не хотелось расставаться, но это разумное решение, ведь так?
И тут я заметил краем глаза движение на улице.
Мягко сдвинул Дарину еще дальше от окна и осторожно выглянул.
Вдалеке, за перевернутым автобусом, появился танцор.
Высокий и тонкий, он напоминал артиста балета, и не рядового, а какого-нибудь прославленного премьера. Обтягивающее тело белое трико добавляло сходства. Рост под два метра, длинные и изящные ноги, почти человеческое лицо – только бледное, застывшее, неподвижное, будто обколотое ботоксом, оно напоминало фарфоровую маску. Людей с такими лицами не бывает.
Ну и рук было многовато.
В отличие от уничтожителя, у которого вторая пара рук крепилась где-то на ребрах, все шесть рук танцора шли от усиленного плечевого пояса – одна добавочная пара вытянута вперед, еще одна – назад.
Как он управляется с восемью конечностями – загадка.
Но, как будто этого мало, вокруг танцора кружили, хаотично перемещаясь в разные стороны, мелкие, размером с крысу, твари.
Чистильщик!
Странно, обычно танцоры работают в паре со стельщиками…
Будто откликаясь на мою мысль, за танцором появился и стельщик.
Похожий на исполинскую белку-летягу, он неуклюже ковылял по мостовой. С ним одним я, пожалуй, смог бы справиться…
С танцором и чистильщиком – нет.
Я отступил от окна, успев заметить, что танцор останавливается возле каждой двери, а несколько фрагментов чистильщика забегают внутрь – проверяют помещения.
– Надо уходить, – прошептала Дарина.
Да, наверное. Надо было.
Только раньше.
Из этого «садика», похоже, был лишь один выход.
