Улица выглядит так, словно на ней рассыпали детский конструктор для великанов, а потом полили чем-то липким и вонючим.
Я иду дальше, навстречу поющим сиренам.
Очень красивые женщины. Голые, с длинными волосами. Сиськи зачетные. Все остальное, увы, отсутствует – ниже пояса у сирены «хвост», изящное щупальце-нога, на которой она вполне ловко передвигается по суше.
Зачем Прежние так уродуют своих гвардейцев? Могли бы и оставить две ноги, а не превращать сирен во вставших на дыбы пиявок.
Сирены поют, их голос чудесен, их лик прекрасен, глаза наполнены обещанием любви и покоя…
Я подбегаю к ближайшей и отрываю ей голову.
Это уже разок сработало, не грех и повторить. Из шеи бьет кровь, из грудей брызжет ядовитая слизь, оторванная голова смотрит на меня затуманенными глазами, в которых появляются слезы…
Я торжествующе ору и швыряю голову в бойцов, которые стоят за сиренами.
Те начинают стрелять.
Бойцы быстрые, не чета панцерам и сиренам, быстрее их только танцоры. Они способны генерировать небольшие защитные поля из своих верхних, человеческих, рук.
Бойцы наиболее похожи на людей, и разум у них почти человеческий, если бы не добавочные руки с одноразовыми лучевыми разрядниками – могли бы спокойно гулять по московским улицам…
Впрочем, может, они и гуляют – надев пиджак пошире и прижав средние недоразвитые руки к телу…
Бойцы стреляют, и мне не увернуться.
Закрываюсь щитами. Перевожу их в отражение. Хорошо, что тепловой луч – это не лазер, у меня есть несколько миллисекунд.
Бойцы сгорают в собственных выстрелах, в прыжке я отражаю заряды обратно.
Из пятерых остается лишь один, то ли я промазал, то ли он успел закрыться. Конус излучателя на левой руке рассыпался, новый отрастет не скоро, рука болтается как ненужный, случайный придаток. Правым излучателем боец пытается нацелиться. И кричит – мысленно, но он умеет, с бойцами можно говорить.
«Я сдаюсь! Не убивай, я не хочу умирать!»
Знаю, никто не хочет умирать. В этом-то и вся проблема…
Собираю энергию с перегретых щитов и обрушиваю на бойца.
Он и впрямь быстрее других, опять закрывается и держит свои щиты больше секунды, прежде чем мой удар обрушивается на него.
Боец сгорает.
Я иду, ощущая Прежних впереди и все так же неудержимо приближающихся со всех сторон гвардейцев.
Было бы хорошо вот так и идти, уничтожая одну биоформу за другой. Но Прежние ведут себя не как полоумный Темный властелин, посылающий навстречу врагу свои легионы поодиночке…
Гвардейцы концентрируются вокруг. В домах вдоль улицы.
