Летос

В Летосе было гораздо холоднее, чем на материке, и оставалось лишь сказать спасибо тем, кто о нем позаботился.

Акробат натянул штаны, прислушиваясь к себе и понимая, что жжение на спине никуда не делось, просто ослабело, чтобы Тэо почувствовал его сразу. Он подошел к узкому зеркалу, стал к нему спиной, обернулся через плечо, разглядывая видимую часть рисунка. Не имело смысла убеждать себя, что ничего не изменилось.

«Отростки» водоворота сплетались между собой в косу и еще ближе подобрались к левому плечу.

— У тебя не так уж много времени, приятель, — серьезно сказал он своему отражению.

Лавиани была права. У него с каждым днем все меньше шансов. Стоит поговорить с кем-нибудь из указывающих. Конечно, если они захотят с ним разговаривать, а не прикончат сразу, как какого-нибудь заблудившегося.

Тэо не исключал такой возможности.

Он оставил сумку и деньги на столике, спустился вниз. В зале горел очаг и, греясь у огня, сидел седовласый мужчина, укрывший ноги толстым клетчатым пледом сине-зеленого цвета.

— Доброе утро, — поприветствовал его акробат, но тот даже не повернул головы.

Из кухни вышла Ирма — женщина, которая по просьбе девушки в алом плаще дала ему приют. Немолодая и грузная, она улыбнулась ему. Вытирая мокрые руки о вышитое полотенце, сказала негромко:

— Доброе. Мой сын слышит лишь шторм да песнь уин.

— Сын? Но он старше, чем…

— Он китобой. Был им. Три года назад его корабль прибило к Проклятым островам. Калей единственный, кто осмелился сойти на берег за водой.

Тэо кивнул, покосившись на мужчину, который, как и прежде, продолжал смотреть в одну точку.

— Садись за стол. Сейчас накормлю.

Она принесла ему огромную миску рыбной похлебки с морковью, хлеб и ветчину. Села напротив, наблюдая, как он ест.

Было вкусно, и Тэо старался не торопиться, чтобы не обжечься.

— Я постирала твою одежду.

— Ты первый, — сказала Ирма, и ему послышалось в ее голосе благоговение.

— Мне просто повезло.

— Быть может, и так, торговец.

— Я не торговец. Просто пассажир. О других выживших что-нибудь слышно?

Она с сожалением развела руками:

— Я ничего не знаю. Но вряд ли. Море и так было щедро в эту ночь. Нельзя ждать от него большего, чем оно дало нам.

Акробат нахмурился. Ему было жаль, что Лавиани погибла.