Летос

— Но вполне достаточной, чтобы у нас случился Катаклизм, последствия которого мы расхлебываем до сих пор.

Тэо кивнул, соглашаясь со словами сойки, и добавил:

— Зато теперь ты можешь представить, на что способны были Шестеро и Вэйрэн.

— Вы сказали, что после битвы часть асторэ уцелели?

— Да. Они поняли, как заблуждались, заключив сделку с шауттами. Увидели, кто на самом деле враг этого мира — демоны. Они пытались договориться с людьми вместе сражаться с темными сущностями, вырывающимися в наш мир, но после Битвы Теней им уже никто не доверял.

Великие волшебники находили их и убивали, опасаясь, что среди этого народа появится новый Темный Наездник и все начнется по новой.

— Ну да. Потомки асторэ, судя по вашему рассказу, слишком похожи на нас, чтобы не совершать глупости. — Лавиани откровенно зевнула, показывая всем, что беседа ей наскучила. — Есть над чем подумать.

Низкие облака наконец-то поднялись, обнажив скалистые вершины неприветливых островов, походивших на серых медведей.

На берегу самого большого из них, среди огромных расколотых валунов виднелись черно-зеленые крыши маленькой деревушки. Скела, ежащаяся от холода, направила паром в ту сторону, гортанно крикнув подуставшим хрюлям, и звери тут же сбавили ход, а затем и вовсе остановились.

Тэо следил, как паром медленно скользит к причалу, преодолевая последние ярды, как мужчины кидают ожидающим толстые, просоленные тросы, темные от времени, как крепят концы, и поднимаются вверх водные колеса.

— Пассажиры есть? — спросила девушка у столпившихся на пирсе.

— Размещайте вдоль бортов. Да крепите понадежнее. К вечеру будет волна.

Следующие полчаса местные таскали ящики, катили бочки, обвязывали веревками, накрывали парусиной.

Шерон ненадолго сошла на землю, спросив у первого же прохожего:

— У вас все спокойно в деревне?

— Да, госпожа. Ни больных, ни тех, кто при смерти, в этом месяце нет, и, надеюсь, не будет.

После погрузки случилась задержка — новые хрюли не желали вылезать из теплого хлева и работать.

Протяжно стонали и норовили плюнуть. Только щелканье кнута заставило их залезть в беговое колесо. Но наконец паром отчалил и, набирая ход, начал отползать от берега.

Сквозь разрывы свинцовых облаков впервые проглянуло солнце, и мир на какое-то время расцвел красками, словно невидимый художник перестал лениться и взялся за дело, проведя яркой кистью по серому цвету.