Летос

 — Не стоит спешить…

Тот, кому он дал в лицо, лысый ириастец, судя по его чуть раскосым глазам, встал и нанес короткий, но болезненный удар в живот акробату.

— Хватит! — раздался резкий окрик, и больше ударов не последовало.

Тэо умел справляться с болью, в труппах всегда удивлялись, почему он почти не чувствует ее после изнурительной тренировки, неудачного падения, драки или ожога. Остается на ногах, смеется и шутит. Вот и сейчас он выпрямился, ощущая, как слабо ноет в животе и отступает тошнота.

Здоровый детина в плаще могучей лапой прижал тщедушного Хенрина к столу так, что у того покраснело лицо.

Еще двое в камзолах, при узких мечах и в шляпах с перьями, стояли у дверей. Тот, кто остановил избиение — рыхлый, невысокий, с рыжеватыми волосами и тяжелой нижней челюстью, благоухал духами и держал в руках кружевной батистовый платок.

Он был ровесником Тэо, но выглядел лет на пятнадцать старше. С высокими залысинами, тяжелыми складками в углах рта и животом, который не мог скрыть даже просторный камзол из дорогой дарийской ткани.

В свете фонарей и свечей она искрилась, стоило ему лишь пошевелиться.

— Господин Гор, надеюсь, я не опоздал?

— Вы как нельзя вовремя, милорд.

Благородный поднял вверх два сложенных пальца, и один из мужиков у дверей бросил на стол тяжелый кошелек, гулко звякнувший при приземлении.

— Это компенсирует ваше время и лояльность моей семье.

Антиквар суетливо и не слишком умело поклонился, забрал деньги, с сожалением посмотрел на вожделенную статуэтку и, ничего не говоря, вышел.

За ним сразу закрыли дверь, и один из слуг предупредительно подвинул стул для милорда.

Тот сел, несколько секунд разглядывал товарищей, затем предложил:

Громила тут же отпустил Хенрина, и тот закашлял. Лысый острием оружия показал Тэо на свободную табуретку.

«Вот тебе и приличная таверна», — подумал тот. Против шестерых с оружием сделать он все равно ничего не мог.

— Знаете, кто я? — негромко спросил благородный.

— Нет, господин, — ответил Хенрин и охнул, получив от здоровяка неожиданную затрещину.

— Милорд! — поправил тот фокусника.

— Я Иан Эрбет, сын Язева Эрбета… — Поняв, что это имя циркачам ни о чем не говорит, лишь хмыкнул. — Всегда тяжело общаться с приезжими, не так ли, Клаус?

— Да, милорд, — поддержал господина черноволосый, похожий на волка мужчина в широкополой высокой тарашийской шляпе.

— Вы приходите в Тавер, но совершенно не соблюдаете приличий. Знали бы вы, как я устал от этого, — с печалью произнес Иан Эрбет.