Летос

Мы можем застрять здесь на всю зиму.

— Мне бы этого не хотелось.

— Тогда вытаскивай свое жирное брюхо из-под одеяла и одевайся.

— Быть может, позже. — Квинт потянулся, вновь облизал разбитую губу.

— Шрев надеется на нас.

— Думаешь, он не приедет?

— На Летос? Учитель оставил ее нам. Это испытание. Я не хочу его подвести. Но с ней придется непросто.

Зеленые глаза толстяка прищурились:

— Мне показалось, или у маленькой мухи в голосе проскользнуло сомнение?

— Маленькая муха, в отличие от прожорливого паука, сохраняет разум.

— Ты никогда ее не боялась.

— Я никогда не сталкивалась с ней. Она была на стороне Ночного Клана, если помнишь. Не было повода опасаться.

— Лавиани всего лишь старуха.

— Эта старуха опасна. У нее есть опыт, она умна и хитра.

— А ты молода, сильна. И вообще, нас двое.

— Ага. Расскажешь ей это, когда она намотает твои кишки на столб.

— Мы убьем ее. Иначе Шрев не отправил бы нас.

— Хорошо бы. Где моя рубаха?

Квинт, ухмыльнувшись, показал ей тряпку:

— Тебе все же придется вернуться.

— Не дразни меня. — В ее голосе проступило раздражение, и она шагнула к нему, но внезапно остановилась.

Прислушалась и, когда Квинт хотел окликнуть ее, резко подняла руку, призывая помолчать. Кошкой прокралась к двери, мягко, не издавая ни единого звука, сняла засов. Квинт тем временем встал, подхватив лежавший под подушкой нож.

Сойка резко распахнула дверь, и человек, приложивший ухо к створке, не удержавшись, ввалился в комнату. Охнул, когда женщина встретила его ударом колена в солнечное сплетение, а затем оттолкнула от себя.

— Закрой, сквозит, — попросил Квинт, вновь садясь на ложе и убирая нож. — Да и мало ли кто увидит.

Та выполнила эту просьбу, поставив засов на место.

— Слуга, я полагаю. — Толстяк улыбался. — Видел этого щенка вчера вечером.

Молодой парень хватал ртом воздух и выглядел совершенно ошеломленным.

— Ты могла его убить, — укорил Квинт.

— Ну сейчас ведь утро, — беспечно пожала плечами Клеро. — Даже если бы я перестаралась, он не стал бы заблудившимся. Что ты забыл под моей дверью, мальчик?

Работник трактира отвел взгляд от ее обнаженного торса, сглотнул, сказал с испугом:

— Ничего, добрая госпожа. Я просто проходил мимо, и мне почудился шум…

— Шум. — Голос у сойки был обманчиво ласков.