Летос

 — Вспомни, что она натворила в Пубире прежде, чем уйти! Вспомни, как два дня выл Борг и сколько трупов пришлось сбросить в каналы.

На его губах осталась улыбка:

— Будем честны хотя бы друг с другом, Клеро. Если верную собаку бить палкой и делать это довольно долго, она сбесится. И нападет. И загрызет. И Борг, и Шрев должны были предусмотреть такое развитие событий.

— Не нам судить о том, что было сделано.

— Чушь! Зуб за зуб. Хотя, надо признать, Лавиани взяла долг с процентами. Борг совершил ошибку. И поплатился за это.

Вот и желает теперь прикончить взбесившегося зверя.

— Ты очень смел, мой друг. — Ее ухмылка вышла кривой.

— Пубир далеко, — пожал он покатыми плечами. — Здесь только я и ты.

— Мне льстит твое доверие. Но лучше бы ты выкинул эти мысли из своей головы. Не знаю, что двигало Боргом, но Лавиани не стоило так поступать.

Он посмотрел на нее вопросительно:

— Ты бы проглотила такое? Будь на ее месте?

— Я? Я не на ее месте. И ей придется ответить. Оставлять ее после подобного в покое — опасно.

Для власти Борга уж точно.

— Тебе он не надоел? Правит Ночным Кланом вот уже сорок лет. Король темных углов. А вместе с тем он обычный человек.

— Под обычным ты понимаешь…

— Не такой, как мы с тобой. Но Шрев служит ему, хотя мог бы свернуть старику шею и занять его место.

Клеро осмотрелась, увидела, что на улице никого нет, и одним движением впечатала толстяка в стену, несмотря на то что он был в два раза тяжелее ее, и, прижав его горло локтем, прошипела:

— Мы сойки. Мы служим Ночному Клану.

Борг был выбран, а значит, он на своем месте!

— Пусти! — тихо сказал Квинт, и в его мягком голосе проскользнула угроза, а глаза стали колючими.

Она секунду еще помедлила, показывая, что не боится, и сделала шаг назад.

— Шрев бы уже убил тебя за такие слова.

— Выходит, мне повезло, что ты не он.

— Повезло, — согласилась та холодно. — Я убью тебя в следующий раз, если ты только заикнешься об этом.

— Я запомню, — сухо бросил тот, справляясь с гневом.

— Запомни, — милостиво разрешила Клеро.

 — Надеюсь, больше от тебя такого не услышу. Я становлюсь сентиментальной в этом раскисшем месте. Не заставляй меня отказываться от твоего общества из-за неуправляемого языка. Ночной Клан наша семья. Мы служим ему. В этом наша цель. И если ее потеряем, то станем таким же пустым сосудом, в какой превратилась Лавиани.

— Гниль разъедает. Мне бы не хотелось, чтобы Шрев разочаровался в тебе. Ты знаешь, к чему это может привести.

Он знал. Поэтому не спорил.