Летос

 — Дрессировать волков?

Лавиани задумалась на мгновение и ответила предельно честно:

— Нравится? Я не знаю другой жизни. Меня забрали из дома, когда мне было шесть, если не пять, учили больше десятилетия, заботились, внушали, что Пубир это мой мир, а Соучастники мои друзья, моя семья, мои боги. Я делала то, на что меня натаскали. Для этого я была предназначена выбором человека, который нашел меня. А насчет волков… Знаешь, я недалеко от них ушла.

— Хватит вопросов! А то наша игра слишком однобока. Моя очередь.

Это морское отродье назвало тебя вдовой. Расскажи о своем муже и что случилось.

— Тебе не кажется, что это довольно личное? — Тэо посмотрел на тут же сжавшуюся девушку.

— Да неужели? Ты уже стал ее защитником, попрыгун? Игра есть игра. Честные ответы за честные ответы. И я хочу знать. Для чего? Чтобы понять человека, надо видеть, что им движет. Прошлое помогает осознать настоящее. И заглянуть в будущее.

— Уины порой излишне недобры, — негромко произнесла Шерон, когда молчание стало невыносимым.

 — Асторэ наградили их способностью видеть нити судьбы человека. Но морское племя обычно обожает копаться в наших бедах и бередить старые раны.

Тэо, слушая ее, подумал, чтобы о нем могла бы рассказать уина. Смерть Квио? Гибель Ардженто, не удержавшегося на канате пять лет назад? Превращение Хенрина в чудовище? Расставание с чудесной Моникой, променявшей дорогу и трясущийся фургон на золотую клетку Треттинского герцога? Или смерть Эрбета, которого он сбросил с крыши?

— В моей истории нет ничего необычного, Лавиани.

Он жил в соседнем доме, мы выросли вместе, и Димитр не был указывающим. У нас не могло быть детей, поэтому однажды он привез Найли, девочку, единственную выжившую зимой на отдаленной ферме. Он утонул весной, во время ловли, далеко в море. Короткая и не слишком радостная сказка.

— И из-за него ты отправилась в Талорис? Девица ведь его выбор, не твой. Ты рискуешь своей шеей в память о мертвом мужчине, желавшем ребенка и не способном получить его. Даже если ты спасешь свою Найли, это не вернет тебе мужа, девочка.

Мертвые уходят на ту сторону окончательно.

— Это вернет мне спокойный сон, Лавиани. И знание, что я поступила правильно.

— Смотрите! — внезапно сказал Тэо, оказываясь на ногах.

Пламя на их глазах меняло цвет.

По краям языков огня появился голубоватый контур, темно-синяя краска начала заливать костер, окрашивая все вокруг ужасающим светом, и сойка выругалась, а затем обнажила свой узкий рыбацкий нож.