Летос

Так Тэо прав?

— Ну… допустим, — с неохотой произнесла Лавиани. — Это что-то меняет?

— Представления о магии.

Слово, которое произнесла сойка дальше, никто не понял, таким неразборчивым оно было, но Пружина заключил, что это какое-то карифское ругательство.

— И сколько у тебя татуировок? — Акробат не собирался отступать.

Та издала звук, похожий на крик полузадушенной чайки, показывая, что не собирается отвечать.

— Да ладно тебе, — укорил он ее. — Что переменится, если мы узнаем?

— Ты переходишь границу. Может, желаешь, чтобы я тебе их еще и показала?

— Есть вероятность, что от этого знания может зависеть наша жизнь, — поддержала акробата Шерон.

— Четыре, — сквозь зубы процедила та.

— Четыре? — В голосе Пружины слышалось разочарование. — Всего?

— Всего?! — вспылила сойка, поворачиваясь к нему. — Мальчик, не искушай судьбу и не зли меня! Это настоящее, а не прошлое. Быть может, у придурков в сияющих латах их было восемьсот, включая те, что расположены на заднице, но мы живем в эпоху, где магии почти нет.

— Не злись, — примирительно сказал он.

Она еще несколько секунд прожигала его взглядом, потом отвернулась, показывая, что инцидент исчерпан.

— И что ты умеешь? Какие способности…

— Не наглей, циркач! — отчеканила та ледяным тоном.

Шерон осторожно тронула его за плечо и покачала головой. Мол, не надо переступать черту. Оставь ее.

Он счел за лучшее последовать совету.

Дождь усилился, и от земли вновь стала подниматься белая дымка — главный спутник любого путешественника на Летосе. Из-за дождя запах смерти и увядания лишь усилился, словно мертвая, отсыревшая земля сочилась туманом и выползавшие из молочной пелены хлипкие и искривленные деревья были заражены какой-то болезнью.

— Жутковатое местечко, — сказала сойка. — Большинство людей, попади они сюда, наложили бы на себя руки. Создается впечатление, что каждая пядь земли пропахла тленом.

Шерон как раз думала о том же самом.

— Мне начинает казаться, что мы ходим по кругу, — сказала она.

— Нет причин волноваться, — ответила сойка, прислушиваясь к шелесту дождя. — Видишь? Это наши следы. И они всегда позади нас. Мы ни разу не плутали и, по моим расчетам, успели довольно далеко уйти от берега. С другой стороны, я понимаю твою тревогу. В таком тумане может скрываться что угодно.