Летос

Он сидел в одиночестве, щурил ореховые глаза и уплетал жаркое. Заметил ее, вежливо улыбнулся, вновь занялся едой, а Лавиани, пройдя в самый темный угол, усилием воли подавила раздражение.

Она не понимала, что с ней такое, но руки просто чесались, так ей хотелось убить его. Сойка едва не сделала это, когда они встретились. Уже взялась за лежавший в сумке нож, но ее остановила его доброжелательность и то, что он ушел прежде, чем она все окончательно для себя решила. Но тогда женщина сочла, что незнакомец мог оказаться одним из людей Борга.

Теперь же беглянка понимала, что это не так, но в ее груди нарастала просто физическая боль, так ей хотелось прикончить этого… Тэо. Ни разу в жизни Лавиани не испытывала ничего подобного и всегда подходила к своей профессии так, как ее учили — спокойно и без лишних эмоций. Она умела убивать, мучить и калечить, но в отличие от некоторых других соек никогда не делала этого без причины.

А теперь у нее нет никакой разумной причины бросаться на человека.

— Скованный тебя забери, рыба полосатая, — буркнула она себе под нос, опустив взгляд на стол, чтобы не видеть неприятного ей человека. — Надо было сразу лечь спать. Совсем безумная стала.

Помощник хозяина постоялого двора принес ей кувшин воды и маленькую кружку из светлой глины. Она выпила половину, дожидаясь еды, сидела сцепив пальцы и нет-нет да посматривала на человека, который вызывал в ней столь странную бурю эмоций.

Он походил на алагорца, вот только глаза ее смущали. Когда на них падало солнце, радужка казалась светло-золотистой, как хороший кулийский бренди, достаточно пролежавший в бочках из-под аринийского вина.

Она не могла разгадать его род занятий. Крепкий, мускулистый, но в то же время стройный, с невероятно пластичными движениями. Эту особенность Лавиани заметила еще при первой встрече, что сильно ее насторожило: опытные южные мечники двигаются так же, как и он, — с прямой осанкой, гордо посаженной головой, мягко и плавно, точно перышко, летящее по ветру.

Руки большие, но пальцы слишком изящные и длинные, чтобы Лавиани могла сказать, что человек занимается каким-то тяжелым трудом. Такие могли бы принадлежать художнику или музыканту, если бы этот Тэо был чуть более хрупок.

Фехтовальщик? Нет. Не похоже. Не тот взгляд. Да и оружия при себе нет.

В висках вновь заломило, и она скрипнула зубами, помянув шауттов.