Летос

Это мой порок, — ответил Шрев и сжал пальцы, слыша, как под ними хрустит кадык, а затем и позвонки.

И тогда Язев Эрбет, хозяин города Тавер, закричал.

Шрев склонился над парализованным начальником охраны, улыбнулся ему, словно родственнику, которого давно не видел.

— Рад, что ты меня дождался, друг. Твой покойный хозяин обещал мне, что ты расскажешь об акробате.

Разговор не занял много времени. Шрев завершил его, сломав человеку носовую кость, вогнав ее осколок глубоко в мозг. Вышел он из дома беспрепятственно. Слуги попрятались, на воротах никого не было.

Держа сверток под мышкой, он шел по наполненной народом улице, улыбаясь прохожим, подмигивая красивым девицам и с почтением уступая дорогу пожилым дамам. На перекрестке возле храма Шестерых рядом с ним появились двое, приноравливаясь к походке, пошли следом.

Он знал их обоих уже очень давно. Уроженец Фихшейза — толстяк с медовыми волосами, зелеными глазами и вечной полулыбкой на больших пухлых губах, и черноволосая, стройная как лань жительница Пубира.

— Что-нибудь узнали, учитель? — спросила она.

— Ничего из того, что бы мы не знали, Клеро. Он никто. Просто мимолетная встреча, как я полагаю. Не отвлекайтесь на него больше. Продолжайте поиски.

— А вы? — Толстяк проводил взглядом капитана городской стражи, проехавшего мимо них на прекрасной лошади.

— Появились дела в Карене. Держите меня в курсе, контролируйте ловчие группы.

— Неужели она планирует спрятаться в Варене?

— Хороший вопрос, Квинт. На Лавиани это не похоже. Надеюсь, скоро ты сам на него ответишь.

— Вы можете на нас рассчитывать, учитель, — сказала Клеро.

В следующую секунду они растворились в толпе. А Шрев улыбнулся очередной проходящей девушке.

День выдался просто чудесным.

— Что я делаю? Скованный, что я делаю? — произнесла Лавиани себе под нос, вспомнив Тэо, и проходящая мимо рыжая блохастая сука приподняла уши и вежливо махнула хвостом.

Темнело. Все спешили по домам или же в открывающиеся к ночи портовые кабаки.

Пограничный оказался настоящей дырой. Старые каменные дома, северные стены которых захватил лишайник, грязь, вперемешку с навозом лежавшая на дорогах. Городок расползся по долине среди низких обветренных сопок и был таким же унылым, как завтрак каторжника. Делать здесь было ровным счетом нечего, если ты, конечно, не планировал совершить какую-нибудь глупость, вроде путешествия на острова.

От порта осталось одно лишь название.