Мы с Андреем вздрогнули и обернулись. Михась курил, облокотившись о перила балкона, и насмешливо смотрел на нас.
— Ну что, братишка, пришлось соврать мэру, что он на невестку мою будущую наехал. А за это, мол, решил я получить с него, родимого, все, что он мне за предвыборную кампанию должен. Залебезил наш красавчик, извинялся дико, клятвенно обещал, что «разберется и накажет» — и все такое. Так что ты уж не подведи меня — мэр подарок на свадьбу обещал! — Михась раскатисто захохотал и, выбросив окурок, ушел в дом.
Мы еще пару минут смотрели друг на друга, а потом вдруг расхохотались.
— Видишь, Ника, сам мэр благословил! — еле выдохнул Андрей, вытирая выступившие от смеха слезы. — Теперь у тебя просто нет выхода.
А я про себя подумала: надо же, как все просто. Один звонок — и мои неприятности рассеялись. А ведь если бы я уехала вчера с Инкой, все получилось бы совершенно иначе. И я не встретила бы Андрея. И в живых бы меня уже не было. Эта мысль приволокла за собой другую — а как же Олег? Нет, я не забуду его, ведь нельзя выбросить из памяти столько счастливых лет, прожитых вместе.
Но и Андрей прав — разве муж хотел бы, чтобы я перестала существовать? Конечно нет…
Сын мэра Никита бесследно исчез где-то за пределами России. Поговаривали, будто отец отправил его учиться, но точно никто сказать не мог. Инка так и не перешла в разряд официальной любовницы Михася и уж тем более не стала его женой, однако неизменно получала в своем театре все главные роли. Как судачили ее товарки по сцене — «через койку спонсора», но Инка плевала на эти слухи с высоты своего величия и по-прежнему ходила королевой.
Андрей сделал мне предложение — сперва просто поселиться у него, а потом и выйти замуж. Мы поженились через год, следующим летом, в конце июля. Когда мы выходили из дверей Дворца бракосочетаний, я подняла голову и увидела в небе пару голубей. Они выписали круг и скрылись за домами.
— Все будет хорошо, Ника, — шепнул Андрей мне на ухо, и я счастливо прижалась к нему, дотянулась рукой и погладила шрам на правой брови — такой же, как у меня.
Теперь я точно знала — все будет хорошо. Потому что за черной полосой непременно следует белая — ведь жизнь, как ни говори, все-таки справедливая штука. И на каждую пролитую слезу непременно приходится один грамм счастья.
Внимание!
Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.
После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить.
