В субботу Диана убрала квартиру, поменяла постельное белье, тщательно почистила серебряные рамочки старых фотографий на желтоватом плотном картоне.
Это были бабушки-дедушки хозяев квартиры. Прекрасные дамы в длинных платьях и шляпах с вуалью, стройные и красивые мужчины, похожие на героев английских сериалов. Диане очень нравился снимок, на котором яркая молодая женщина с волнистыми распущенными волосами, в белой блузке, приоткрывающей полную грудь, протягивала руки к прелестному младенцу, смотрела на него, лаская темными бархатными глазами, нежно улыбалась.
Это, наверное, мать Нины Петровны Груздевой, хозяйки квартиры. А сияющий младенец в белой распашонке — она сама. Засушенная и нудная старая карга. Разумеется, своим гостям Диана говорила, что это ее предки. Младенец — ее мама, мадонна — бабушка. К каждому снимку она придумывала свою историю с подробностями, не особенно стараясь их запоминать. Разным людям Диана могла рассказывать разные истории, вычитанные в Сети. Ее обретенные в Интернете подруги чаще всего не знали друг друга.
Она налила ванну с пеной и отдушкой с запахом ландыша. Отдавалась воде с приятным ощущением, с истомой человека, который больше всего на свете ценит свое удовольствие. Затем внимательно осмотрела в зеркале лицо и фигуру. Она немного полновата, но очень пропорциональная, лицо почти без морщин и отеков. Не красавица, но вполне привлекательная женщина, которой не дашь даже ее тридцати лет. Небольшие глаза — светло-карие, яркие, выразительные губы всегда готовы к загадочной и манящей полуулыбке.
И то, что заметит лишь особый человек: Диана в своем роде уникальна. Она мало кому открывается полностью. Но сама находит в себе все таланты, которыми природа может наградить женщину. Диана знает, что она неотразимо обаятельна, она, можно сказать, не встречала никого умнее. Она хорошо поет, у нее отличный слух. У нее получаются милые стихи и даже прозаические миниатюры. И самое главное — Диана может выстроить интригу собственной жизни и подчинить ей обстоятельства и других людей.
Она способна победить этих людей. Если понадобится, она распорядится и их жизнями. А это понадобится однозначно: ведь она на одной из своих главных остановок — Москва, Тверская. Дальше, конечно, Париж, Лондон, весь мир.
Семен позвонил в дверь в начале одиннадцатого. Он никогда не опаздывает меньше чем на два часа. «Быдляцкая натура», — с привычным раздражением подумала Диана и открыла дверь. И, конечно, от него уже пахнет алкоголем.
