Можно будет впоследствии рассортировать и продолжить с подходящими кандидатурами знакомство.
Приволжский М. тоже произвел приятное впечатление.
На вокзале играл живой оркестр, милые волонтеры протягивали «дай пять» и раздавали бесплатные карты города.
«Яндекс-такси» работал, шофер лишку по дороге до отеля не взял.
Гостиница и впрямь оказалась на самом берегу, называлась, ясное дело, «Волга», и из окон ее открывался широкий вид на главную российскую реку.
Улицы, выходящие к судоходной артерии, здесь называли спусками.
Вдоль набережной тянулся длиннющий песчаный пляж — как с гордостью говорили, самый большой в Европе. По отреставрированному чистенькому променаду фланировали гости из самых разных уголков земли: в сомбреро, беретах, пилотках, каскетках, кокошниках, шапокляках; с лицами, изрисованными в разные цвета радуги, полузавернутые в свои и чужие флаги. Никто никого не бил, не домогался — напротив, все были милы и экстремально дружелюбны, наперебой фотографировались, обнимались и желали друг другу победы — если даже болели за противоположные команды, которым завтра предстояло сойтись в поединке.
На набережную в поисках веселья и перспективных знакомств выходили и местные — в основном девушки. Гости, украшенные бейджиками болельщиков, пользовались особым вниманием — как двадцать лет назад те, кто вытаскивал на публике первые сотовые телефоны.
И вообще в городе царила атмосфера, каковой никогда не видывали на нашей земле, — та, которую Ходасевич встречал только в Южной Америке, а Татьяна, скажем, в Венеции или в Испании: дух карнавала, беспричинного веселья, беспечного праздника, и это было так необычно, так приятно!
День приезда путешественники провели на пляже.
Ходасевич, несмотря на возраст, очень прилично, как оказалось, плавал кролем.
Таня составила партию в пляжный волейбол немцу и двум французам."
"За завтраком в пятницу Садовникова с отчимом познакомились с милейшей, интеллигентнейшей английской четой: от пятидесяти до шестидесяти, никаких болельщицких закидонов типа татуировок и неумеренного пива, прекрасный аристократический акцент.
Живут, правда, в какой-то дыре — Престон, графство Ланкашир, зато работают в крупной научно-исследовательской компании. Звали их типично по-английски, как оба над собой подтрунивали: Джон да Мэри. Футбол они да, любили, причем оба, даже жена, однако чемпионат оказался для супругов только поводом, чтобы побывать в России. После М.
