Летучий корабль

Окромя этого, нам небось до полуночи делать нечего…

— А полночью что?"

"— А полночью оденусь я, старая, в платье чистое, возьму в руки клюку испытанную да и пойду за ворота свою судьбу встречать. От нее — хоть кланяйся, хоть молись, хоть прячься, хоть беги, — а никуда не денешься…

— Что-то не нравится мне ваш пораженческий настрой… — Я придвинулся поближе и обнял бабку за плечи. — Наверное, вы просто устали сегодня. Господи, да мы втроем и не такие дела проворачивали! Сражение за поруб выиграно, преступница мертва, ее наниматель вынужден скрываться…

— Не скажи, батюшка… — остановила меня Яга.

 — Вспомни-ка лучше, когда Настасью брали, не было ли при ней колпака али шапчонки какой?

— Не-ет… Вы намекаете на шапку-невидимку? Я тоже подумывал об этом, но ничего подобного обнаружено не было.

— И колец не было?

— Кольцо тоже может делать человека невидимым? Вообще-то на предмет кольца я осматривал тело особенно тщательно, искал украденное у Олёны.

Увы, ничего не оказалось. Хоть в принципе она могла потерять кольцо или шапку во время драки на дворе кожевенной лавки. Ведь когда мы ворвались, то видели обеих девушек совершенно отчетливо. А раз преступница была зрима, то…

— Плохо, Никитушка, — вздохнула Яга, суетливо разбирая вязание, — шапка-невидимка али кольцо чародейное — улика серьезная, не след нам такие вещи терять.

— Завтра с утра отправлю стрельцов на поиски, только и всего!

— Да будет ли для нас завтра?

— Бабуля, что случилось?! — не на шутку встревожился я.

Сколько было опасных, казалось бы, безвыходных ситуаций, но такой печальной мне не доводилось ее видеть никогда.

— Вон вода заговоренная в рюмочке дрожмя дрожит. Все веточки мы обрубили, но корень злодейский целехонек остался. Чую, идет на нас беда пострашней той, что ждали… Кабы этой ноченькой не сам Кощей в отделение заявился!

Я не изображал самоуверенный хохот. Не собирался ставить под ружье всю еремеевскую сотню и слать к царю за помощью.

Не стал биться лбом об пол, умоляя Всевышнего сию же минуту доставить на территорию отделения вояжирующего отца Кондрата. Я слишком хорошо представлял себе всю опасность возможного визита Кощея Бессмертного. Кощей был признанным злодеем с мировым именем. Эдаким главой преступного чародейского синдиката, многие годы пытающегося распространить свое влияние на всю крещеную Русь.