Летучий корабль

Что глядишь как неродной? Я тебе правду говорю…

— Бабуля! — взмолился я, вытирая носовым платком пот со лба. — Хватит загадок, давайте выкладывайте все как есть!"

"— Как есть? А вот этого-то я и не знаю, не ведаю… — язвительно развела руками Яга. — Давай-ка лучше в такую игру поиграем: я тебе загадки коварные загадывать буду, а ты на них ответ держать. Сумеешь меня победить — твоя взяла! Сей же час ухожу из опергруппы на пенсию, буду вам, молодым, кашу варить да со стола прибирать. В следственные дела и носу не суну! А вопрос мой будет такой: ты драку-то с невидимкою у поруба хорошо ли помнишь?

— Естественно! Как-никак сам принимал деятельное участие…

— Помнишь, значит? Ну, так проверим: когда ты водицей на землю плеснул, в грязи следы малые, девичьи отпечатались.

А вот какие?

— Это в смысле обуви? Носок острый, каблук узкий, предположительно — небольшой сапожок…

— Стало быть, преступница в сапожках была! Так вот тебе, сыскной воевода, первая загадка: когда же Настька разбойная в лапти переобуться успела?!

Я тупо взял лапоть в руки… Боже мой, когда стрельцы перенесли тело в наш сарай, ведь я лично проводил первый осмотр.

На трупе был старый сарафан, рубаха, какая-то накидка сверху и… лапти! Действительно, лапти! Неужели этот нож, торчащий из живота, настолько завладел моим вниманием, что я перестал видеть очевидное?

— Никитушка, ты ведь телу уголовницы поперед меня осмотр вел. Как думаешь, где я энто колечко нашла?

— На пальцах обеих рук его не было, — неуверенно заявил я.

— Верно, на груди ейной оно сокрыто было, на веревочке висело.

Ты, поди, под одежкой-то у ней не лазил?

— Что ж я, извращенец, что ли?!

— Ты — милиционер! Следствие ведешь, — наставительно поправила бабка, — и на грудях преступницы убиенной не за ради баловства шаришь! Вот тебе моя вторая загадочка: почему Настасья колечко краденое, полюбовником даренное, не на пальце носила?

— Понятия не имею… — честно признался я. — Носила она его! Когда мы столкнулись с ней в трактире Поганова, это кольцо и привлекло мое внимание.

Оно было у нее на безымянном пальце. По-моему, левой руки…

— Большое оно ей, — объяснила Яга. — На какой палец ни надень, все одно свалится. В ту ночь Настасья кулака небось не разжимала, чтоб колечко не упустить. А зачем надевала-то, коли большое?

— Из уважения к Селивестру Петровичу, это все-таки его подарок…

— Плохо же ты девок разбойных знаешь, участковый… Не мужики ими правят, а они мужиками своими. И абы что в подарочек не примут.