Летучий корабль

Там у печки обычно спал бабкин кот, иногда ему нравится вспоминать детство и гонять по полу шуршащий комок бумаги…

— Никитушка, глянь в окно, вроде пришел кто?

— Стрельцы вернулись, — приподнявшись, оповестил я, — тащат за воротник какого-то забулдыгу интеллигентного вида. Судя по всему, это и есть наш искомый работник метлы.

— Ну, тогда ты сядь, так посолиднее будет. А подозреваемого я сама к тебе приглашу.

— Бабуль, он пока не подозреваемый, а так… возможный свидетель или хотя бы информатор. Не пугайте человека раньше времени…

Все зря, Яга уже выскочила в сени, на кого-то наорала, кого-то позвала, и царский дворник с поясным поклоном вошел в горницу.

Был он низкоросл, на вид лет пятидесяти, одет скромно, но чисто, а лысой головой и клинообразной бородкой с усами так напоминал вождя мирового пролетариата, что я невольно привстал…

— Добрый вечер, господин участковый. Вызывали?

— И вам добрый вечер, вызывал, присаживайтесь. — Я указал на большую лавку по другую сторону стола. — А-а… простите, у вас в родственниках Ульянова-Ленина случайно не было?

— Никак нет, — чуть удивился он.

 — Сухаревы мы, зовут Николаем, по батюшке Степанович. Вы, видимо, меня с кем-то спутали?

— Да, извините… В прошлом крупном деле у нас поименно были сплошные знаменитости. Но я отвлекся… Николай Степанович, давайте поговорим о вашей дочери.

— О Ксении?

— Как вы догадались?

— Ну, это несложно, — несколько виновато улыбнулся дворник. — После того интереса, который к ней проявляет наш государь, все вокруг только и говорят о Ксюше.

Что вам угодно услышать?

— Все, но сжато.

— Ксения — моя четвертая дочь, после ее рождения наша матушка, царство ей небесное, заболела и покинула нас. Троих старшеньких я сумел выдать замуж, две с семьями живут в Лукошкине, одна переехала в село Куличное. Особенным воспитанием Ксюши я, признаться, не утруждался… Во-первых, работа занимает массу времени, а во-вторых, она, честно говоря, несколько… туповата. Замедленное умственное развитие, так сказать…

— Ага, следовательно, царь приблизил ее ко двору никак не за уровень интеллекта? — уточнил я.

— Увы, кому что дано… Девочка пошла сложением в мать, у покойницы была античная фигура, а это в большинстве случаев с лихвой компенсирует все прочие недостатки. Возможно, вы осуждаете меня как отца… я так спокойно обо всем говорю… Но, зная нашего государя, я, по крайней мере, могу быть уверен, что ее ожидает безбедное существование…

— Да вы философ! — присвистнул я, дворник мне явно нравился.