Летучий корабль

— Да уж не хочешь ли ты, ищейка милицейская, чтоб я у тебя на свою братву стукачом барабанил?! — мгновенно ощерился трактирщик, побагровев лицом.

Это тоже своеобразная роль, он наверняка продаст и маму родную, но хочет, чтобы поуговаривали…

К столу неторопливо прошествовал Еремеев, бухнулся на скамью рядом, беспристрастно доложив:

— В конюшне два жеребца, чернилами перекрашенные. У гостей сегодняшних восемь ножей засапожных взяли, четыре кастета да два кистеня, а у одного так и пистоль самопальный.

В овине подвал нашли, в нем рухлядишки всякой — на десятерых одеть достанет. А уж водка здешняя никак не царевых винокурен, тут же на кухоньке самопально гонят да по-воровски продают. Наверху четыре комнаты пустые, постояльцев нет, но в одной с полов кровь замывали. Как ни верти, Никита Иванович, а местечко-то ох какое интересное…

— Ну что, гражданин Поганов, будем говорить? — Я оторвался от блокнота, аккуратно записав все, что выдал начальник стрелецкой сотни.

— Будем, — прошипел прижатый к стенке хозяин.

— Вот и отлично, а теперь скажите, вы слышали о недавней краже в царском тереме?

— Может, и слышал, да мало ли люди спьяну болтать будут.

— Поподробнее, пожалуйста."

"— Ладно, участковый… Скажу, что ведаю, только спрос с меня малый, сам не был — не видал, за что купил — за то и продаю. Так вот, сидели у меня вчерась двое ночных работников из тех, что при солнышке спят, а при луне вольного хлеба ищут… И шел промеж них спор о воре диковинном! Ну, будто бы появился в столице знатный вор, такой смелости да ловкости, что на ходу подметки режет.

И нет ему ни в чем равных! Так будто бы похвалялся тот вор самого царя обокрасть-обобрать до ниточки… Веришь — нет, а все злато-серебро из казны государевой повытаскать!

— Не самая лучшая сказка… — печально вздохнул я. — Если вы действительно в курсе дела, то знаете, что из царских апартаментов было похищено нечто иное.

— Да знаю… — небрежно почесал у себя в бороде хозяин трактира, — бумажонки какие-то пустяковые унесли.

Только в нашем государстве их не купишь — не продашь, какая ж в том корысть?! А только крал их тот самый заезжий вор!

— Гастролер, значит… Откуда такая уверенность?

— Дак… работнички те же с ним вместе работали, на стреме стояли. Свою долю честно получили да здесь у меня и тратили…

— Кто они? Имена, фамилии, адреса… — Я вновь взялся за блокнот.