Летучий корабль

— А я?

— А вы, как говорится, идите домой да спать ложитесь — утро вечера мудренее. — Я пожал царю руку, недвусмысленно указывая на дверь.

— Эй-эй, участковый… так не пойдет! — заволновался государь. — Ты это… того… ты меня от дела не отстраняй, я тоже в раскрытии поучаствовать желаю!

— Но, гражданин…

— Велю голову отрубить! — клятвенно пообещал Горох, глядя на меня самым умоляющим взглядом.

— Ладно, давайте как всегда. Рутинную работу мы берем на себя, а как понадобится брать преступника — я вас вызову.

— Вот спасибо, Никита Иванович! Вот уж уважил царя-батюшку! Вовек твоей доброты не забуду… — Уже в дверях Горох обернулся и напомнил: — Чтоб к вечеру был у меня с докладом о ходе дела!

— Всенепременно.

Когда царский эскорт с помпой укатил по улице, я отошел от окна и попросил у Яги чаю. Бабуля молча поставила самовар и не дыша присела за стол напротив. Я раскрыл блокнот, тупо разглядывая давние записи…

— Организованной преступности у нас в Лукошкине нет. Список наиболее известных воров примерно установлен.

Если исключить карманников и конокрадов, то на подобное дело могли решиться человек десять. Бабушка, вы не слушаете!

— Че? Ой, не кричи так, Никитушка, — встряхнулась Баба Яга, — у меня аж сердце чуть не выскочило.

— Я говорю, что вы меня не слушаете. Вы же все время были здесь, почему молчите? Какое ваше мнение по поводу этой кражи?

— Ох, мила-а-ай… — Моя домохозяйка схватилась руками за голову, вытаращив глаза и покачиваясь из стороны в сторону.

 — Вгонишь ты меня в гроб на сто лет раньше времени… Кто ж тебя, аспида, учил так с царем разговаривать?! Ты ж на самого государя в голос орешь да кулаком по столу барабанишь… Совсем ума нет, что ли?

— Да будет вам… — даже смутился я. — Мы и не скандалили особенно… так, по делу.

— Дите! Чистое дите, не понимает, с кем говорит… А вот осерчает государь да как загонит все наше отделение к черту на кулички с глаз своих ясных, тогда попомнишь слова мои, грубиян ты невежественный! Да рази ж так надо посетителей принимать? Сюда люди идут с бедой, с горем, судьбой али лихими людьми обиженные, мы им помочь обязаны, а тут сам царь…

— Царь — тоже гражданин, — слабо огрызнулся я.

— Вот и то, что гражданин, а ты ему грубости в нос тычешь. Нехорошо, Никитушка… Ты ить при исполнении.

В общем, пришлось извиняться перед своим же сотрудником. После примиряющего чая было принято решение: в отделении не торчать, а до обеда прогуляться в царский терем.