Но, вспомнив всё, что Шева сделал за последнее время, он только сжал биту посильнее и с вызовом спросил: - Кто-нибудь ещё хочет что-то сказать?
Вальтер посмотрел на Шеву, пытающегося остановить кровь подолом футболки, затем оглянулся на Грифеля и, подхватив свою биту, кивнул:
- Что ж, погнали.
Лёва выставил биту перед собой, как блок, и ещё раз кинул через плечо Власовскому:
- Беги!
- А что мне бежать? – спокойно спросил Яков и куда-то исчез – Лёва не проследил, куда, но из бокового поля зрения Власовский пропал.
Не меньше минуты Лёва держал оборону собственной физической целостности, наперед угадывая удары Вальтера и отражая их своей битой. Выглядело так, будто они дерутся на шпагах, и Грифель даже заскучал:
- Блин, это чё за фехтование?
Ясно было, что Вальтер тоже боится ударить, боится не рассчитать силу, и будто бы даже поддаётся. Глупо получалось: драка, в которой никто никого не хочет бить, но она всё равно происходит.
Это продолжалось до тех пор, пока не раздался громогласный вопль:
- А ну разошлись, хулиганы! Я сейчас полицию вызову!
И Лёва, и Вальтер синхронно опустили биты и оглянулись на звук.
Миленькая картина: пожилая женщина в цветастом платочке и Яков, мнущийся рядом. Видимо, позвал на помощь.
- Тётенька, мы ничего такого… - залепетал Вальтер, но та и слушать не хотела.
- Ага, знаю я ваше «ничего такого»! Совсем уже ни стыда, ни совести! Разошлись быстро!
Делать было нечего: пришлось расходиться – бабка в платке не сводила с них взгляда.
Яков, тревожно глянув на Лёву, отошёл от своей защитницы и направился к нему. Грифель в долгу не остался: пройдя мимо Якова, он с силой толкнул его в спину – так, что тот полетел лицом в асфальт.
- А ну не трогать хорошего мальчика! – снова заголосила тётка, но что уже – было поздно, уже потрогали.
Очки Якова отлетели в сторону и Вальтер, идя следом за Грифелем, наступил на них – как будто бы случайно. Стёкла, конечно, хрустнули.
- Придурки, я ничего без них не вижу! – жалобно сказал Яков и беспомощно зашарил рукой по асфальту.
Лёва, пихнув биту Шеве (тот вроде ничего, при появлении тётки сразу оклемался и поспешил смыться), подошёл к Якову. Нашёл очки и вернул их ему на нос, помог подняться на ноги. Яков разодрал ладони и рассёк бровь – по лицу устрашающе ползла полоска крови. Правая линза на очках пошла мелкими трещинами, но вторая осталась целой. Из-за этого Яков стоял, зажмурив правый глаз, и смотрел на Лёву только левым.
