Мэтью решил сменить тему.
— Красивые кольца, — сказал он с вяло наигранной похвалой. — А что вы сделали с остальными фрагментами его тела?
— Моя Никс должна что-то есть.
— Пожалуй, это была худшая еда, которая когда-либо попадала в желудок вашей кошки.
Не такой конец он пророчил Кардиналу Блэку. Он ожидал увидеть его качающимся на виселице, но такого… такого он не предполагал.
— Ты! Корбетт, не так ли? Мы здесь не для того, чтобы обсуждать латынь или еду кошки моей сестры. — Марс подошел к Бразио, и Венера отошла в сторону.
Марс постучал по щеке мужчины указательным пальцем и заговорил по-итальянски: — А теперь ты скажешь нам, где зеркало.
— Какое зеркало?"
"— О, у меня сейчас голова разболится! — Марс похлопал Валериани по щеке, на этот раз всей ладонью. — Дорогой Бразио, у нас нет времени на глупости. Будь хорошим мальчиком, ладно? Давай начнем вот с чего: есть зеркало, которое создали твой отец и колдун Сенна Саластре. Так?
— Я хочу, чтобы вы покинули мой дом. Все до единого.
— Это не займет много времени, — заверил Марс сестру и слегка ударил Бразио по щеке. Взгляд великого магистра сделался жестким. — Ты же не представляешь, как утомительно путешествовать, правда? Мы слишком долго были в пути на территории, которую я предпочел бы никогда не видеть. Вокруг нас шла война. Это была отнюдь не увеселительная поездка. Жить в одной палатке с сестрой — это не то, что я называю отдыхом, а эта чертова кошка рычит днем и ночью. Так что ты должен понимать, что я не в настроении.
Поэтому я спрошу вот что: что для тебя значит слово «Левиафан»?
Когда Валериани не ответил, Марс наклонился ближе к нему и прокричал:
— Левиафан! Это что-то важное! Так или нет?
Мэтью услышал слово «leviatano». Если он не ошибся в переводе, это означало «левиафан». При чем здесь это?
Он вспомнил, что Сильва Арканджело рассказывал о кораблекрушении, из-за которого он лишился глаза. Корабль сел на мель к югу от старого римского маяка Левиафана, на котором во время шторма погас огонь.
А затем Мэтью вспомнил слова Бразио Валериани, которые перевела Камилла: «Там, где никто не сможет его найти. И… даже если случится невозможное, никто не узнает, какое это именно зеркало. Не отыщет его среди множества зеркал».
Судя по тому, что Мэтью уловил и понял, в старых римских маяках за сигнальным огнем располагается полукруг зеркал, чтобы отраженный свет распространялся на достаточное расстояние. Так строили маяки еще с древних времен.
