— Нам нужно будет отвязать эту лошадь от повозки, — сказал Мэтью, поскольку все понимали, что животное будет замедлять их скорость.
— Нет, профессор, я не вижу в темноте и надеюсь, что Лупо тоже не видит, потому что, если он увидит, как мы хватаем Пагани, я подозреваю, что он нападет первым. Нужно достать пистолет, но, черт возьми, я не знаю, лежит ли он у Пагани за поясом, или под скамейкой.
Это означает, что одному из нас грозит участь быть застреленным, — подумал Мэтью. — Лупо наверняка носит с собой оружие.
Остается лишь надеяться, что это не пистолет.
Остается надеяться. Эти мысли заставили его содрогнуться. Даже с освобожденными руками надежды было мало.
Хадсон судорожно размышлял, что делать, пока развязывал последний узел на веревке Фэлла. Его собственные пальцы были содраны почти до крови.
Когда веревки Профессора ослабли настолько, что он смог высвободиться, Хадсон тут же переключил внимание на Камиллу, оттолкнул Мэтью в сторону и снова принялся за работу, развязывая еще несколько тугих узлов.
Она чувствовала его нерешительность, но кто мог его винить? Она понятия не имела, каким будет следующий шаг.
— Мы выберемся, — подбодрила она.
— Мы выбирались и из худшего. Не так ли, Мэтью? — улыбнулся Хадсон.
Мэтью не был в этом так уж уверен, но сказал:
— Конечно.
Спереди, на мягком сиденье кучера черной лакированной карете, усталый Лоренцо размеренно правил лошадьми и мечтал о том, чтобы его ноющая спина и руки отдохнули. Он не осмеливался сказать об этом великому магистру и госпоже.
Ему хорошо платили, и он был верен им до мозга костей. Правда ему было немного жаль своего друга Ивано. Он не осмеливался даже подумать об этом, но… возможно, великий магистр был опрометчив?
Впрочем, нет. Нельзя ставить под сомнение действие того, кто наделен абсолютной властью…"
"Его размышления внезапно оборвались, когда карета в темноте свернула за поворот, и передняя пара лошадей споткнулась, натянув поводья. Вторую пару отбросило в сторону от инерции, и одна из лошадей упала с пронзительным криком.
Карета накренилась вправо так сильно, что Лоренцо чуть не упал со своего места.
Тревожный крик Марса слился с грохотом выстрела из-под правого заднего колеса.
Повозка, запряженная четверкой лошадей, врезалась в карету, прежде чем Пагани успел натянуть поводья, и животные потеряли равновесие: передние четыре попытались избежать столкновения, а задние врезались в них.
