Пока Мэтью расстегивал ее платье неуклюжими пальцами, надеясь не коснуться ее кожи, Верена думала, что никогда не позволит этому псу надругаться над ней, как не позволяла это ни одному мужчине. Однако, когда он окажется перед ней в ее комнате с игрушками, ему будет некуда от нее деваться. В ее крови медленно закипало напряжение. Нужно было дать ему выход как можно скорее. Если сегодня же вечером она не получит удовольствия в своей игровой комнате, придется искать его в другом месте.
Она сняла платье, повернулась и продемонстрировала Мэтью черный лиф, отделанный красными оборками.
Посередине было еще несколько петель из красного кружева.
— Теперь вот это, — томно произнесла она.
— Нет. — Мэтью отстранился от нее.
Она покачала головой так, словно жалела юного дурачка. Зайдя за ширму, она решила, что, когда они найдут зеркало, этот идиот и противный так называемый профессор будут убиты на месте, что бы Марс ни сказал по этому поводу. В глубине души она всегда знала, что ее брат слаб.
Пусть они были тесно связаны, в такие моменты она почти ненавидела его.
— Могу я уйти? — спросил Мэтью, бросив на Никс еще один недоверчивый взгляд.
Венера молчала. Он слышал, как шуршат снимаемые ею шелка.
А потом она вышла из-за ширмы совершенно обнаженная.
Он направился к двери, но она встала между ним и выходом. В правой руке она держала нож вдвое длиннее того, что положила на стол внизу."
"— Мне это нравится, — прошептала она, проводя кончиком лезвия по шраму на лбу Мэтью, оставленному когтем медведя много лет назад.
Он не мог пошевелиться, и, пока лезвие продолжало свое путешествие, он увидел, как напрягаются ее соски. На нижней губе Венеры Скараманги заблестел пот.
Лезвие прошлось по его переносице.
Ее голос был прерывистым и почти умоляющим:
— Разве ты не находишь меня красивой женщиной?
Когда нож коснулся уголков его рта, словно срезая с него ответ, которого желала Венера, Мэтью Корбетт посмотрел в ее мертвые черные глаза и сказал:
— Я нахожу вас самой уродливой женщиной в мире.
Нож остановился.
— Пошел прочь! — закричала Венера с ледяным ужасом в голосе.
— С радостью. — Мэтью отступил назад, подальше от лезвия. И тут он заметил, что взгляд обнаженной женщины не следует за ним. Ее глаза округлились от ужаса и уставились в точку где-то за его левым плечом. Мэтью невольно обернулся, но там никого не было, кроме рыси, издающей очередное шипение.
Венера, — произнесла фигура в фиолетовом одеянии.
