Lex

Это еще повезло, что в нашей больнице недавно установили новое современное оборудование, с помощью которого мы и выявили болезнь. Спонсорская помощь, плюс город старается усовершенствовать и осовременить медицинское обслуживание в больницах. Существует экспериментальное лечение, правда, оно дорогое, но, возможно, только оно и поможет ей. В Москве есть одна такая клиника, но и мы не хуже. Так же лечим, теми же лекарствами, – дальше он перечислил препараты, названия которых мне ни о чем не говорили. – Так что решать вам.

Этими словами закончил врач свою речь, а глаза так и бегали то по мне, то по моему парню – пытался понять, какой у нас достаток.

А я думала, к кому обратиться, чтобы узнать, можно ли повлиять как-то на опухоль и попытаться вылечить ее или удалить. Но это точно будет не в подобном учреждении. Надо искать больницу, направленную именно на борьбу с раковыми заболеваниями, профильную. Но как? Где? Надо звонить отцу.

– Как ее нынешнее состояние? Ее можно перевозить? – Лекс, похоже, тоже думал о том, что ей здесь не место.

– Да, сейчас ей ничего не угрожает, ну не считая опухоли в голове, – усмехнулся доктор. – Утром проснётся, передвигаться сама сможет. Мы прокапали ее поддерживающими препаратами. Все записи о вводимых лекарствах в ее карте.

Он явно расстроился из-за того, что мы ее хотим забрать. Деньги уплывали в другие руки, немудрено. Его можно понять.

– Хорошо. Эва, давай выйдем, надо позвонить.

Я кивнула и вышла вслед за Лексом в коридор больницы. Он уже набрал кого-то по телефону и долго ждал, пока ему ответят.

Неудивительно, что долго не отвечали: почти четыре часа утра.

– Извини, что так рано звоню, но это срочно. В твоей больнице есть место? Бабушка Эвы больна, ей требуется лечение именно в твоей больнице.

«Таак, это он с кем говорит? Понятно одно – собеседник знает, кто я такая. Либо дедушка, либо Макс… кто ещё это может быть?»

Разговор до конца не дослушала, ушла в свои мысли. Когда Лекс закончил, сразу обнял меня и, погладив по голове, сказал:

– Утром мы заберем ее отсюда.

Не переживай, все будет хорошо. Покажем ее лучшим докторам, выслушаем квалифицированных специалистов. Хорошо? Не расстраивайся, – поднял мое лицо обеими руками и поцеловал нос. – Хорошо?

– Да, – тут я не выдержала и решила выговориться, – не знаю, что чувствую сейчас. Мы с ней всю жизнь жили как кошка с собакой. Ссорились, скандалили. Она постоянно задирала мою маму и меня. Более или менее мы начали общаться пару дней как.