Lex

Папа ещё что-то рассказывал маме, но мне было неинтересно, и я не слушала.

И вот сейчас я тут, в квартире этого самого Елагина, и ничего о нем не знаю. Тогда как он всё обо мне раскопал.

Черт! Как же это неприятно. Игра в одни ворота, это не то, чего бы я хотела, тем более что ворота мои.

Папа… он мне голову открутит, если узнает, что я участвовала в глупой затее Лики с этим аукционом. Даже не так, мама открутит, а папа закопает.

Обонянием уловила приятный аромат кофе. Ммм…

Впервые за пять дней проснулся аппетит, уж очень захотелось поесть.

Так, сначала душ, а после – кофе.

Выхожу из своей комнаты в большом махровом халате, что нашла в ванной. И наблюдаю такую картину: мужчина, брюнет, стоит спиной ко мне, в костюме и явно с завязанным спереди фартучком и готовит завтрак.

И этот мужчина явно не Лекс. Ширина плеч поменьше. Хотя рост подходит. Кто ты? О, неизвестный?

– Кхм…– прокашлялась, желая привлечь к себе внимание.

Но меня не услышали или сделали вид, что не заметили. Хм… странно.

– Кхм… здравствуйте!

Оборачивается. И это…

Мы оба явно удивлены увидеть друг друга в этой квартире и при таких обстоятельствах.

– Что с твоими волосами?

– Что у тебя с волосами? – хором спросили мы друг у друга.

– Эва, почему ты покрасила волосы в этот ужасный чёрный цвет?

Я вздёрнула подбородок, с чего это я буду ему рассказывать.

– Захотела, – дерзко ответила. – А ты чего решил стать брюнетом?

– Ну не совсем я, скорее, меня захотели покрасить.

«В смысле? Что происходит…»

– Захотели покрасить, ты о чем вообще? Ты проспорил, что ли?

– Нет. Меня выволокли с утра из квартиры два амбала, отвезли в салон. Там изменили цвет волос и привезли сюда.

– Не знаю. Сказали приготовить завтрак и ждать.

– Чего? – да что здесь происходит? Или я в параллельной реальности?

– Не знаю. Теперь ты ответь. Что ты тут делаешь? Почему не брала трубку в последние несколько дней? Я столько раз тебе звонил.

Ну вот что ответить? Правду – не хочу, во-первых.

А во-вторых, ему не хочу ничего объяснять.

Лгать – тоже не дело, не люблю ложь. Ни во благо, ни просто так. Остаётся последнее – нападение!

– А ты не думал, что утратил право спрашивать у меня что-либо?

– Я не понял, Эва.