Lex

А значит, будут как под микроскопом разглядывать все мои минусы, а потом перемывать мне косточки, обсуждая это событие. Статус девушки Лекса обязывал быть безупречной, по крайне мере, на публике.

Я уже возвращалась из уборной, которая была оформлена в том же стиле, что и залы ресторана, как услышала незнакомый писклявый голос:

– А видела, с кем пришел Алексей Елагин? – пауза. – С какой-то малолеткой. И что это его на молоденьких потянуло? Раньше ходил со своей девушкой – деревней. Ни дать ни взять обычная девка! А теперь подцепил эту малявку.

И чего этим мужикам надо, а? Не пойму. Столько красивых девушек из высшего общества рядом, а они ведутся на не пойми что!

– Первыми хотят быть мужики везде и всюду. Алексей такой же. Она же целкой была, и он хотел это исправить. Вот нагуляется и вернется к нормальным девушкам своего круга, – а вот этот голос я узнала, и даже царивший в ресторане гул не позволил мне его спутать с каким-то другим.

– Да ладно! – воскликнула первая девушка с писклявым голосом.

– Ну да. Где сейчас найдешь девственницу? Только в таком возрасте и встретишь, а то и младше.

– Да уж… а казался таким серьезным, взрослым. А сам такой же, как и наши парни из универа, которые спорят на девственность девчонок и ведут счет, кто больше целок «пробьет». Придурки!

С тем, что эти студенты придурки, я полностью согласна. А вот что Лекс у меня первый мужчина – откуда об этом знает Виолетта? Вот это вопрос.

Растерянная, немного обиженная, с уязвленным самолюбием я отправилась на поиски Лекса и не увидела, как Виолетта подмигнула рядом стоящей девушке и показала «класс», подняв большой палец руки вверх.

Лекса я нашла там же, где и оставила, только теперь он был в компании какого-то мужчины, не знакомого мне. Остановилась и смотрю на него.

«Неужели я и в нем ошиблась? И все, что было между нами… все из-за желания стать первым у меня? Это что же получается, он, как и Адам, действовал лишь ради своих нижних «девяносто»? А вернее, того, что посередине?»

Как-то сразу заныло в области груди от ощущения предательства.

Карнавальная маска, которую я все еще держала, жгла руку, во рту пересохло, губы дрожали и на глазах наворачивались слезы. В этот раз намного больнее от предательства, чем в прошлый. Наверное, потому что успела действительно влюбиться и довериться.

Кошусь в сторону выхода. Может, удастся проскочить незаметно. Очень этого хочу. Если начну сейчас с ним говорить – не сдержусь и расплачусь.