Lex

В последний раз вообще затащил в угол и попробовал там зажать, за что получил по месту стратегически важному для него. Сначала, конечно, на меня напал ступор, и слезы выступили на глазах из-за его действий. Мне повезло, что у него это оказалось слабым местом.

Он прекратил все свои попытки и начал меня успокаивать, вот я этим и воспользовалась. Ступор прошел, и я его двинула коленом, ударила от души и со всей силы. А после убежала.

Это как раз было около двух месяцев назад. Получается, гад такой, решил мне так отомстить.

Через Адама.

Вот значит как. Ну, Роберт, и как бы смешно это ни звучало, ну, погоди!

В этот момент мы услышали характерный звук замка входной двери.

Так, неужели хозяин квартиры приехал?

– Ну что, наговорились, друзья-подружки? Выяснили отношения? – Лекс, ну конечно. Подошел и встал между нами.

У моего бывшего глаза увеличились в два раза – это точно!

– Эва, это еще что за мужик?

Ну вот и как мне объяснить? Правильно, никак.

– Тебя это уже не касается, Адам.

– То есть как это? Да, я поступил по-свински и уже не имею права на тебя как парень, но я за тебя переживаю как друг, а этот тип, – тычет пальцем в сторону хозяина квартиры, – не вызывает у меня никакого доверия.

Все это время Лекс стоял с ленивой ухмылкой на лице, но после слов моего бывшего сделал резкий выпад телом и рукой в сторону, и Адам согнулся пополам от боли в животе.

Я в шоке, хватаю ртом воздух и ничего не могу сказать.

Тем временем, Лекс нагнулся к лицу Адама и угрожающе произнес:

– «Этот тип» – хозяин квартиры, где ты сейчас находишься.

Будь добр, проявляй уважение к нему. А получил ты за то, как ты сам признал, свинское отношение к девушке. И если ты думал, что, раз ее отец не в городе, заступиться за нее некому, ты ошибался. А теперь пошел вон отсюда.

Схватил его за шкварник и выволок за пределы квартиры.

Сказать честно, у меня отнялся язык. Вначале я хотела наехать на Лекса, что ударил парня так неожиданно, тем более так сильно, да и непонятно за что.

Но после таких слов у меня пропал дар речи.

Меня в жизни от сверстников никто не защищал! Я приобрела свой авторитет через окровавленные коленки, локти и синяки на теле и лице. Во дворе были одни мальчишки, и, чтобы меня не обижали все кому не лень, приходилось выступать на равных. Когда возвращалась домой в ссадинах, синяках и в крови, с порванными штанами и футболкой, мама сокрушалась надо мной.