Lex

– Вот же, козлина! Я не спала почти двое суток, туго соображала, сто процентов, ослабла, как морально, так и физически. А он и рад! Воспользовался ситуацией. Ну гад! Ну кобелина проклятый! Я тебе покажу, как трогать меня руками!

Все это я говорила и мылась одновременно. Потом быстро вытерлась, одела банный халат и поспешила на разборки к этому великовозрастному козлу-соблазнителю! Внизу его не нашла, снова поднялась наверх, распахнула дверь его спальни. Но и тут я его не обнаружила. Уже хотела выйти, как услышала шум, доносящийся из глубины комнаты.

Прошла в направлении звука и обнаружила его в ванной комнате.

Полураздетого… красивого… сексуального, но кровь моя кипела от негодования, поэтому сделала вид, что не обратила внимания на его великолепную фигуру.

– Ты! – указательным пальцем тычу в него. – Ты! Да как ты посмел?! Ты не имел права! Никакого секса! Ты забыл! Ты нарушил условия договора!

А Лекс спокойно повернулся, полоснул по мне равнодушным взглядом и… ничего не ответив, прошел мимо меня в комнату.

Быстро развернулась и сделала шаг за ним, а он синхронно моим действиями сделал то же самое, но уже по направлению ко мне, обхватил руками лицо, поцеловал в губы властным собственническим поцелуем.

«Черт… а это приятно…» – первая мысль, посетившая мою голову во время поцелуя. Мне понравилось, как он меня схватил, заткнул рот поцелуем, прям как в фильмах про страстную любовь.

За своими мыслями и приятными ощущениями не заметила, как он прервал поцелуй.

Открыла глаза и наткнулась на его взгляд, немного насмешливый, с озорством.

– Прекратить революцию, коммунистка! У нас на сегодня много дел, деловая встреча, а к вечеру еще на одно светское мероприятие должны успеть.

– А почему коммунистка?

– Это единственное, что тебя заинтересовало? – с улыбкой на лице спросил этот ходячий секс.

Я кивнула. Что еще мне оставалось.

– Потому что только у коммунистов не было секса. Все, пора завтракать и в путь.

Зашел в комнату, начал одеваться, да… тело у него действительно красивое.

– Я просто не жила при коммунизме, поэтому, что было тогда, не знаю, тебе виднее. – Показала язык и побежала в свою комнату. Да, по-детски. Но и восемнадцать мне исполнилось недавно. Так что, простительно.

«Так… плохо… Плохо, что он так легко может мной управлять. Так и не поговорила о вчерашнем, зато он спокойно получил поцелуй».

Схватилась за голову. Черт! Черт! Черт! Надо что-то придумать.

– Эва, двадцатиминутная готовность.