Lex

Рядом сидящий Алекс схватил меня больно за волосы, притянул к своему лицу и сквозь зубы угрожающе процедил:

– А теперь слушай меня очень внимательно, маленькая дрянь, еще раз выкинешь подобный фокус, и больше разговоров с тобой никто вести не будет. Отдам ребятам, пустят по кругу, после, если останешься жива, сдадим на органы. Ты поняла меня?

От боли на глазах выступили слезы, но реветь перед ним не хотелось, поэтому я старалась не моргать, чтобы слезы не покатились.

Он так сильно тянул за волосы, что я не смогла бы ни кивнуть, ни помотать головой в знак ответа.

– Моргни, если поняла.

И я моргнула. И вот она, предательская слеза, скатилась по щеке. За ней – вторая. Я не плакала, но слезы, не прекращая, лились из глаз. На что он отшвырнул меня от себя, как нечто грязное, и сказал:

– И не надо мне салон автомобиля пачкать. Достало уже мыть за вами. Все равно ничего не изменишь, смирись и получай удовольствие.

И вновь они заржали, синхронно.

Ублюдки! И ведь их родила женщина. Да таких в утробе надо убивать!

Я еле сидела, голова болела в том месте, где меня ударили прикладом револьвера. Сил бороться не осталось, а еще я боялась, что он выполнит свою угрозу.

Умолять их отпустить меня я не видела смысла. Они были тверды в своем намерении отдать меня какому-то Павлу для издевательств, битья и насилия.

«Божечка, пожалуйста, если ты есть, помоги мне. Я тебя очень прошу…»

За своими просьбами и молитвами я не заметила, как мы съехали с основной дороги и свернули куда-то на проселочную. Ехали мы по ней около десяти минут, пока не остановились у высоких ворот.

Водитель Миша нажал на кнопку пульта управления, и они открылись, являя моему взору двухэтажный коттедж.

Мы припарковались, и Алекс вышел из машины, даже не взглянув на меня.

Удивительно, как от поведения человека зависит мнение о нем. Там, на благотворительном аукционе, он показался мне симпатичным, а сейчас я считала его самым страшным человеком на земле.

Водитель открыл дверь с моей стороны.

– Давай, шевелись, детка, нам пора домой, баиньки, – и снова заржал.

Урод! Посмотрела бы я на тебя в такой ситуации, как бы ты рвался зайти в этот дом, предполагая, что именно тебя в нем ожидает.