– Я сразу после нашего разговора позвоню Валентину Викторовичу, – согласился полковник Самокатов так поспешно, что Занадворов понял, какое значение тот придает успешности предстоящей операции.
– Тогда до связи, товарищ полковник!"
"– Нет, теперь до очной, думаю, встречи… Утром прилетим, до утра отдыхайте.
Сергей Палыч убрал трубку и поправил микрофон «подснежника».
– Я – Дворовой. Всем внимание! Завершаем данную операцию. Есть вероятность завтра угодить в новую и длительную. Потому все незаконченное бросить и собираться к метеостанции.
Спать будем, у кого на сколько совести хватит.
– Командир, я слышал разговор, – ответил майор Тихомиров. – Нас не дожидайся, ложись отдыхать. Я расставлю посты.
– Спасибо, Слава! Прикажи часовому разбудить меня, как только прибудут вертолеты. Впрочем, можно и попозже. Если полковник Самокатов попросит… И прикинь по карте и по памяти площадки, где их можно будет посадить.
– Есть площадки, я знаю. Вчера еще видел. Нормально сядут.
* * *Решение подполковника Занадворова как следует выспаться было связано с тем, что он не спал, когда группа отдыхала в последний раз, и если другие офицеры не отдыхали уже около полутора суток, то он, по сути дела, был на ногах более двух.
А любой организм имеет предел выносливости. Терпеть каждый спецназовец ГРУ умеет. Но чрезмерное терпение может плохо сказаться в ответственный момент, когда потребуется быстрота реакции и оперативность мышления. И потому командир позволил себе отправиться на отдых раньше других, зная, что ему есть на кого положиться в этой ситуации.
Сон Сергея Палыча не был сплошным и провальным. В полевых условиях он даже во сне никогда не мог себе позволить расслабиться полностью; спал, несмотря на усталость, чутко и даже слышал смену часовых, которая производилась, как обычно делается в группе, с выключенными «подснежниками», чтобы короткий разговор не помешал спать другим офицерам. Подполковник слышал, что пришло утро, но глаза не открывал, поскольку знал – будет необходимость, его обязательно разбудят.
Потом прилетели вертолеты, и было много шума не только от винтов и двигателей тяжелых машин, которые, впрочем, сели в стороне, но и от присутствия рядом многих людей, которые сами таких перебоев в режиме сна, как у группы Занадворова, не испытывали и потому не стеснялись возможности помешать чужому сну. Но, если полковник Самокатов пока еще не позвал к себе подполковника Занадворова, значит, обходились без него.
