Лежи смирно, Девочка!

Максимум, что случится – это мой позор на весь белый свет и монастырь, но я точно знаю, что оттуда сбегают, если есть связи. Так что он сделает? Моя задача отменить свадьбу с этим чудовищем.

Именно поэтому, два года спустя, я оказалась в этой жутковатой тайной комнате при доме утех. Она предназначалась для переговоров, но за деньги можно воспользоваться ею в каких угодно целях.

Владелица борделя Тамэль, вполне обычная на вид женщина с проницательным взглядом, очень долго меня рассматривала, когда впервые увидела.

Надо сказать, что познакомила нас моя кузина, посоветовав не называть своего настоящего имени. Откуда у неё такие связи я не имела ни малейшего понятия, однако девушка она свободная, не думаю, что за ней имеется такой же жесткий контроль. Знали бы вы сколько карет мне пришлось сменить, чтобы соблюсти конспирацию.

- Значит, тебе нужна мягкая дефлорация… - задумчиво повторила Тамэль.

Я осторожно кивнула, сминая пальцами юбку платья. Признаться, мне было очень не по себе от этого места, от одного только понимания, что возможно за стеной сейчас принимает очередного клиента женщина весьма специфичной профессии.

- Знаешь, есть у меня на примете один весьма опытный в этих вопросах сотрудник. Пожалуй, я даже организую тебе встречу прямо сейчас, ибо он не откажет такой милой девушке в столь деликатном вопросе.

Ещё бы он отказал, я же денег отстегнула, как в самую элитную клинику города!

Тамэль резвой козочкой выпрыгнула из комнаты, подхватив полы ярко-красного платья в пол, и уже через минуту вернулась, правда белая как мел и прямая, как палка.

- Далли, этот мужчина выполнит любую твою просьбу. Плату я уже взяла, теперь оставляю вас наедине."

"Тамэль обернулась и в этот миг я наткнулась взглядом на… Я даже не знаю, как назвать существо, что каменным изваянием высилось над хозяйкой борделя. Внешность его была обычной, ничем не примечательной. Тёмные волосы, не тонкие и не узкие губы, весьма высокие скулы. Поражал острый взгляд серых прищуренных в задумчивости глаз, что не смотрит, а режет с хирургической холодностью.

Именно такой взгляд я представляла, когда думала о Даймвише. Не взгляд, а лезвие опасной бритвы, что рассекает кожу одним неосторожным скольжением. Холодная аура мужчины, что стоял передо мной, тоже отталкивала, и будто впечатывала в чужой образ. Пожалуй, я ни за что не соглашусь на приговор, который сама себе же и подписала. Точно не с ним.