Лягушка Басё

- Бразинский, вы похожи на кота, который наелся сметаны, - сказала мне невежливая женщина. -  Значит, вы нашли доказательство, что Либера укокошил его жирный сынуля. Скажите мне, что это так, и я не только спою, но и спляшу.

- Мы пока что нашли на полу вот эту цепочку и решили вам занести, - отвечаю. - Вдруг вы хватились и переживаете. Ценная вещь, из чистого серебра.

И я поглядел на Фандорина, искоса. Учитесь, Ватсон.

- Этой ценной вещи красная цена три рубля, - фыркнула Лея, едва взглянув. - Я такую дрянь даже на свою болонку не надела бы, если бы у меня была болонка.

Но чертов Либер говорил, что собаке не место в приличном еврейском доме. Ничего, теперь я заведу себе две болонки и, может быть, еще пуделя. От кого меньше шерсти, от болонки или от пуделя?

- Значит, цепочка не ваша? – спрашиваю. - Вы уверены?

- Отцепитесь вы от меня с вашей цепочкой! Это каламбур, если вы не поняли. Знаете, что такое «каламбур»?

- Знаю. Это когда уважаемому человеку грубят безо всякой на то причины, - ответил я с достоинством.

– Не знаете, чья цепочка, так и скажите, и мы пойдем себе.

- Я знаю, чья это цепочка. И если бы вы чем ходить вокруг да около сразу спросили, я сразу бы и ответила. Это позорище таскает на себе толстуха, которая подметает в лавке. Как ее? – повернулась к дочке.

- Кася, - говорит та. - Она хорошая. Такое мне про мужчин порассказала, что я прямо порадовалась на свою хромоту. Никто ко мне не будет приставать, и замуж можно не выходить.

В разговор влез Фандорин.

- Я полагаю, что это скромное украшение очень дорого владелице.

Далеко ли отсюда она живет?

- Не то чтобы далеко, - отвечает Нетания. – Шагов двадцать отсюда, в дворницкой.  Папаша дал ей жилье в обмен на работу.

Вышли мы за дверь, я говорю Фандорину:

- Видали, как я провел допрос? Никто ничего не заподозрил. Теперь осталось только прижать Касю, и дело раскрыто. Идемте. Только не встревайте, я сам!

Сначала я вообще хотел допросить, а потом и арестовать Касю один, но потом вспомнил, как яростно она полощет белье, подумал – вдруг она снова впадет в состояние аффекта и решил, что с помощником будет лучше.

Мы вышли через черный ход во двор. Увидели дверь в полуподвал. Оттуда доносились детские крики.

И я заколебался. Как это я буду арестовывать мать четверых детей?

- Знаете что, - говорю, - а пускай дальше разбирается полиция. Дело раскрыто, семейство Горалик останется довольно, я получу свои деньги, вы получите хорошую комнату переночевать, и всем будет приятно.