Лягушка Басё

- А что делать вашей криминалистике, если я думаю про Котэ и никак он у меня убийцей не получается. Вы его видели? Он цыпленка не убьет, не то что родного отца. От одной мысли в обморок упадет. Это называется пси-хо-ло-гия.

Я ему мудрые вещи говорю, а  он даже не смотрит. К двери повернулся, брови сдвинул.

- Слышали вы такое слово «психология», уважаемый? – повторил я.

- А вы слышали скрип за дверью?

И потом сразу громко:

- Эй, Константин Луарсабович! Желаете подслушивать - сняли бы ваши хромовые сапоги. Ах да, я забыл, без помощи слуг сделать это невозможно.

Тут и я услышал. Скрип за дверью, топот.

Фандорин к двери кинулся, ключ повернул.

- Куда же вы, - кричит, - Константин Луарсабович? Нет уж. Сюда п-пожалуйте.

И вернулся с молодым князем. У того голова опущена, весь красный от стыда.

- Я не подслушивал... Я хотел войти в оранжерею, помолиться над телом бедного папa … Увидел, что дверь заперта… Остановился. Задумался, кто там. Услышал голоса...

- Если бы вы собирались войти, подергали бы за ручку.

Я бы услышал, у меня отменный слух. Нет, сударь. Вы стояли и п-подслушивали. Желали знать, удалось ли вам свалить вину на абрага? Нет, не удалось. Где вы были минувшей ночью? Разумеется, у себя в спальне, и никто не может это подтвердить.

Котэ давай креститься – размашисто, как мельница, когда она крыльями крутит.

- Я же вам клялся Иисусом и своей бессмертной душой, что я не убивал папочку! Все знают, батоно Ладо знает – я в Бога верую! Я бы никогда, никогда не дал такой клятвы ложно.

Бог за такое сурово накажет!

Пришлось мне за него заступиться.

- Это правда, батоно Эраст. Котэ с детства был молитвенник. Все посты соблюдает, перед иконами по часу на коленках стоит.

- Всю прошлую ночь, до рассвета, я был в деревне, в церкви, у отца Амвросия. – Молодой князь уж и носом зашмыгал. -  Сначала исповедовался, потом молился перед иконой Богоматери, чтобы она помогла мне обрести независимость и поскорее попасть в Париж. Я не знал, что моя мечта осуществится так быстро и таким ужасным образом.

..

Слезами залился, сморкается.

Фандорин на меня смотрит: верить, нет?

Я кивнул.  Отец Амвросий, которого назначили на приход после меня, со знатными и богатыми угодлив. Коли молодому князю пришла фантазия изливать душу и молиться до рассвета, Амвросий про себя, конечно, чертыхался, но терпел.

- Не верите - спросите у отца Амвросия! – прогнусавил Котэ. - Что вы на меня так смотрите, батоно Ладо? Вы знаете, что такое «алиби»?

- Знаю, - говорю.