Личная жизнь моего мужа

Меня тоже тогда била дрожь, и все же я вполне владела собой. По крайней мере, на ногах стояла уверенно. А вот сейчас не уверена, что устою. Правда, тогда быстро во всем разобрались, нашли настоящего виновного. А мне даже дали премию в качестве компенсации за нервотрепку. А теперь, судя по всему, никаких премий мне не светит. Хотя поощрение за все мои страдания мне ой как бы не помешало.

Дверь резко отворилась, и на пороге появился мой супруг. Мое пребывание в его кабинете было для него столь неожиданным, что, узрев меня, он явно опешил.

И несколько секунд пребывал в этом не самом приятном состоянии.

Его вопрос был не особенно оригинальным, но по-своему закономерным.

– Что ты тут делаешь?

– Как что? Пришла разбираться с твоими делами, дорогой, – собрала я силы для ответа.

– Ах, да, действительно. Ну и как, разобралась?

– Да ты что, я же только начала. К тому же, тебя не было. Кстати, а где ты был?

Вопрос явно застал благоверного врасплох. Он всегда был изобретательным и находчивым, но сейчас изобретательность и находчивость почему-то ему отказали одновременно.

И он никак не мог найти приемлемого ответа. Хотя по его лицу было видно, как лихорадочно он его ищет. Ну, давай, ищи, послушаю твою версию.

– У меня были в городе дела.

Но я решила припереть его к стенке. Нет, дорогуша, так просто ты от меня не отделаешься.

– По-видимому, очень важные дела, если ты пропустил репетицию спектакля, который уже на выходе. Хотелось бы узнать все же, что за дела?

– Обычные дела, ничего особенного.

Но так получилось, что надо было их сделать именно сейчас.

– Странно, что ты не хочешь мне о них рассказать. Это наводит на подозрения.

Я видела, как с каждой минутой все сильней выходит муж из себя.

– Да какие могут быть подозрения? Что я тебе должен каждый свой шаг докладывать? Это просто смешно, так жить невозможно. И если память мне не изменяет, ты сюда пришла совсем не для того, чтобы устраивать мне допрос.

– Память у тебя просто великолепная. Я действительно пришла посмотреть, почему неожиданно дела в театре пошли столь скверно.

Впрочем, кое-что я начинаю понимать.

Супруг пристально взглянул на меня.

– И что же ты начинаешь понимать?

– Ничего удивительного, что к тебе перестали ходить зрители. Ты же доверяешь свою работу Яценко. А какой из нее режиссер? Я наблюдала за ней, даже я сделала бы кое-какие замечания. А она молчит и ничего не говорит. Либо она ничего не понимает, либо ей все до лампочки. А скорей всего – и то, и другое сразу.