Личная жизнь моего мужа

Но в результате получился некоторый разрыв… – Он замолчал.

– Продолжай, – попросила я, – это очень интересно, что ты говоришь.

– Разве? – то ли искренне удивился он, то ли разыграл удивление, – в этот раз я не разобрала. – Мне казалось, что это все вполне банально.

– Для тебя банально, а для меня нет, – отрезала я.

– С какого-то момента мне показалось, что ты перестала меня понимать так, как раньше понимала.

«И тогда ты решил завести любовниц – мысленно произнесла я. – Но в том-то вся соль, что ты сделал это раньше, когда между нами еще царило трогательное взаимопонимание».

– А раз такое случилось, зачем нагружать тебя чужеродным грузом? – продолжил супруг. – Искусство – это на самом деле способ коммуникации человека с человеком. И когда это соединение рушится, то… В общем, ты понимаешь.

– В общих чертах. А хочется подробностей.

– Я тебе говорил: когда я ставил этот спектакль, то часто думал о тебе, сумеет ли он стать линией коммуникацией между нами? Я предполагал тебя позвать на премьеру, так сказать, предъявить тебе продукт уже в полной готовности.

И когда я думал об этом, то у меня что-то возникало внутри. Появлялись какие-то новые возможности, вдруг стало получаться то, что раньше не получалось. Хотя я давно к этому шел.

– Может, поэтому и стало получаться, что ты шел, а я тут совсем ни при чем.

– Разумеется, ты права в том, что если бы раньше я не шел, то никогда бы не пришел. Но мысли о тебе сильно помогали мне дойти до земли обетованной.

И, как видишь, все же добрался.

Что-то ты, дорогой, потерял чувство меры. Земля обетованная – это уже чересчур. А я ведь уже уши развесила, почти поверила. Но теперь все как бы встало на свои места. Все, что сейчас тут происходило, сильно напоминало сцену из спектакля. Мой муж явно увлекся сочинительством, импровизацией. В театральном училище нас заставляли делать подобные этюды, придумать на ходу и разыграть какую-нибудь сценку. И мы еще как придумывали, еще как играли! И теперь все очень даже похоже, самый настоящий этюд.

Эх, муженек, муженек, как там сказал поэт: «ведь обмакнуть меня не трудно, я сам обманываться рад». Так, обмани, я же всегда готова заглотнуть твой крючок. Но надо же делать это мастерски, учитывать персоналию. Ведь знаешь, что я прошла туже школу, что и ты, мой любимый. Так нет, думаешь, все сойдет, что я, как последний лох, всему поверю, что скажешь. Мне даже обидно за такое ко мне отношение.