Личная жизнь моего мужа

А если он видит, что женщина не ощущает себя несчастной, ведет свою партию уверенно, он теряется, не знает, как поступать. И тогда мы оказываемся на равных.

– Прекрасная программа, – согласилась я, – но давно замечено, что чем лучше программа, тем меньше шансов ее воплотить в жизнь. Когда нежданно-негаданно узнаешь такую новость, испытываешь столь большой стресс, что все дальнейшее происходит уже помимо твоей воли. Мне даже кажется, что женщина вообще изначально является жертвой всех этих любовно-семейных отношений.

Что-то вроде жертвенного животного, обреченного на заклание в храме. У мужчин есть свобода маневра, да они вообще не слишком парятся по поводу всех этих измен. Едва что-то у них засвербит в одном месте, то без долгих раздумий начинают действовать. И плевать им на жен, детей. Я бы даже сказала: на все мироздание. У них на уме только одно, и это самое для них главное. Вожделение довлеет и правит буквально всем.

Мною вдруг овладела ярость, я и сама не ожидала, что она вдруг появится сейчас словно бы ниоткуда.

Мне-то по наивности грезилось, что я уже успокоилась, даже где-то философски смотрю на вещи. А вместо философии я вся раскраснелась, зрачки расширились, кулаки сжались… Не стану дальше описывать эту неприглядную картину, вы без труда можете вообразить это зрелище. Я приготовилась продолжить свою филиппику, как внезапно ощутила слабое, но нежное прикосновение к своей руке.

– Успокойтесь, Мария, – произнесла Эммануэль. – Вы немного утратили контроль над собой. Хотите что-нибудь выпить?

Она налила мне что-то из пузатенькой бутылки, я залпом выпила.

Что я тогда выпила, я так никогда и не узнала, но это нечто было очень крепким и жутко противным. Как ни странно, но меня действительно это пойло быстро успокоило. Я отрешено сидела в кресле и тупо смотрела перед собой. Надо же, как можно быстро изменить наше внутренние состояние, иногда достаточно всего несколько глотков. Теперь понятно, почему люди лечат свои душевные раны алкоголем.

Кобарер заглянула мне в лицо.

– Вспышка прошла? – спросила она.

– Что это было? Почему она так внезапно возникла?

– Вы слишком нестабильны внутри, втайне вы не верите в свои силы все это пережить без больших потерь.

– А это можно пережить без больших потерь? – недоверчиво посмотрела я на нее.

– Можно пережить вообще без потерь.

– Не верю. – я, в самом деле, не верила, что это можно пережить, не причинив себе урон.

– Пойдемте со мной, – предложила француженка.

Я послушно встала и последовала за ней.