Личная жизнь моего мужа

А правда всегда хуже, чем мы обычно полагаем.

Я испытывала растерянность – снова придется пересматривать свои отношения с мужем. Уж лучше бы он пришел да сказал, что бросает меня. Но ведь не придет и не скажет, по крайней мере, до премьеры. Сейчас я ему нужна как воздух и даже больше. А вот после нее – нужда во мне может и отпасть, он уже научился дышать и без моей помощи. И не размышляет ли он точно так же, как я сейчас? Конечно, это выглядит бесконечно цинично, но стоит ли этому удивляться; разве мы все не используем друг друга в своих целях и интересах? Только в зависимости от ситуации в одних случаях это зовется любовью, в других – цинизмом.

Внезапно зажегся свет, от неожиданности я даже вздрогнула. Послышались чьи-то шаги. Почему-то я прониклась уверенностью, что сейчас увижу мужа. Но мужа не увидела, а увидела бухгалтера. Вы, надеюсь, еще не забыли, что ее зовут Наташа. И что вчера она выглядела весьма экстравагантно, и у нас был с ней весьма неприятный разговор.

Но сейчас она мне показалось совсем иной. Во-первых, она была одета вполне нормально, можно даже сказать просто: в бесцветную юбку и под стать ей кофту. На лице – представляете – никакой косметики, кроме бледной губной помады, а волосы – обычного каштанового цвета. Я даже не сразу глазам своим поверила, что это она. Уж больно разительным было преображение.

– Я тоже люблю иногда тут сидеть в темноте, – произнесла Наташа, садясь рядом со мной.

Я с удивлением посмотрел на нее, ее образ как-то не вязался с этими словами. Мне казалось, если она и что-то любила делать в темноте, то совсем другое.

– И о чем вы думаете, сидя тут в темноте? – поинтересовалась я.

– О разном. Например, вспоминаю спектакли Евгения Романовича. Он – самый замечательный режиссер из всех, кого я знаю.

Вот тебе на, и она в ту же степь. Уж не спланированная ли это на меня атака?

– А многих вы знаете режиссеров?

– Только Евгения Романовича.

– Далеко не все так считают, многие критики не высоко ценят его спектакли.

Она громко хмыкнула.

– Было бы кого слушать, им же платят за то, чтобы всех разнести. Я никогда их статьи не читаю.

– Другие читают. И делают выводы. Театр-то на грани закрытия.

– Все зависит от вас!

– Почему вы так думаете?

– Говорите загадками.

Наташа довольно долго пристально смотрела на меня.