Личная жизнь моего мужа

И я нисколько не сомневаюсь, что того и другого пришлось затратить столь много исключительно по вине сидящей напротив девицы. Именно она постаралась упрятать среди других бумаг две платежки. Она положила их так, что обнаружить их можно было лишь тщательно перерыв всю толстенную пачку документов. Что я и сделала, сама не знаю для чего. Судя по всему, мною руководило подсознательное чувство, что следует что-то искать. И я нашла.

Вот только разгадав загадку, которую мне подкинула эту тварь, извините, я хотела сказать Наташа, я сразу же очутилась перед другой тайной.

Эти платежки вызвали у меня что-то вроде шока. Они являлись перечислением весьма крупных сумм в одну частную клинику за лечение некой Анны Владиславовны Пановой. До сего момента я никогда не слышала об этой госпоже. Я напрягла свою девичью память, которой, впрочем, могла по праву гордиться, так как она запоминала столько вещей, что я сама изумлялась, но так ничего не вспомнила. Сомнений, что я это имя мне незнакомо, больше не оставалось.

Я едва не спросила у Наташи, не знает, ли она, кто такая Анна Владиславовна Панова, но вовремя прикусила язык.

Я вдруг всей кожей ощутила, что она как раз знает эту особу. Причем, хорошо знает. Не просто же так она постаралась положить платежки таким образом, чтобы я их не обнаружила. Согласитесь, дорогие мои, такие вещи случайно не случаются.

Я снова напрягла свою чудо-память – нет ли такой артистки в театре? Когда-то я знала их всех, но может быть, она была принята в труппу недавно, когда я перестала следить за тем, что тут происходит?

Впрочем, ответ на этот вопрос можно было найти крайне легко, в пачке документов я отыскала зарплатную ведомость.

Вы уже догадались, что никакой Анны Владиславовны Пановой там не было и следа.

Меня аж прошиб холодный пот, который я поспешно смахнула платочком. Получается, что мой муж оплатил лечение из средств театра какой-то женщине, которая к нему не имеет никакого касательства. Но ведь это самое настоящее финансовое преступление, так как официально театр является муниципальным.

Другое дело, что муниципалитет выделяет на его содержание такой мизер, что этих денег разве что хватает, чтобы оплатить нелегкий, но почетный труд уборщицы. Однако статус требует соблюдения финансовой дисциплины. И если об этом факте узнают ревизоры, поднимется большая буча. Ни мужу, ни этой наглой девице тогда несдобровать.

Зато есть все же во всей этой истории один положительный элемент – я закончила эту безумно утомительную проверку.