Личная кошка Повелителя.

 — Если попадаешь в гарем, то отсюда нет выхода, кроме как стать женой. Если ума хватит, то станешь желанной и будешь купаться в роскоши, ну, а если не повезет, то тебе найдут другое применение. Вон на кухне или в прачечной, например. А развлекать гостей — это привилегия, тем самым ты оказываешь услугу повелителю.

Я все равно не понимала этой глупости, но спорить не стала. Бред! Привилегия — спать с другими, чтобы угодить повелителю? Я вновь стала наблюдать за залом, не желая продолжать неприятный разговор.

Раздался звук гонга — и все голоса сразу смолкли, дарки расступились, освобождая пространство от двери до трона.

Дальше громко и раскатисто донесся мужской голос:

— Эмир Даркона, прямой потомок Вергуса де Разгара, нынешний правитель Семрос де Разгар.

Все поданные встали на одно колено и низко склонили головы. Двери распахнулись, впуская повелителя. Девушки, что были со мной, тоже прильнули к занавеске, всматриваясь в мужчину.

— Ох, — услышала я шёпот Манны, — он бесподобен!

Я смотрела на мужчину, входящего в зал твёрдой походкой с высоко поднятой головой.

Он, ни на кого не глядя, шествовал по проходу к своему трону. «Красив!» — отметила я про себя, пытаясь разглядеть его получше.

Высокого роста, прекрасно сложен. С широким разворотом плеч и узкой талией, стройными длинными ногами. Все в нем кричало о мужестве и уверенности в себе. Повелитель был одет в черное, и только мантия была отделана белым мехом с черными вкраплениями и расшита золотым орнаментом, выделяющим края.

Подняла глаза на его лицо и забыла, как дышать.

""Да, это настоящий правитель! Только так он может и выглядеть"", — с восторгом пронеслась мысль в голове."

"Лицо было таким волевым, властным, жестким и при этом привлекательным. Как ни странно, у повелителя были черные волосы, длинные и блестящие, напоминающие вороново крыло. Угольные густые брови, прямые, чуть вздернутые на концах, сейчас хмуро сходились на переносице. Раскосые, чуть удлинённые глаза горели желтым, а не красным, пламенем.

Прямой нос правильной формы и губы, четко очерченные, жесткие и в тоже время слегка припухлые. Сейчас они были сжаты в тугую линию. Высокие скулы придавали лицу брутальности, желваки ходили под кожей, показывая недовольство правителя.

В чем причина его злости — было не понятно. Я разглядывала повелителя во все глаза, замерев, пока меня не толкнула в бок Манна:

— Не пялься на него так, — грубо сказала, — он твоим все равно не будет.

В ее голосе звучала ревность.