Личная кошка Повелителя.

Краска отлила от лица, делая меня бледной. Сем заметил и, слегка наклонившись ко мне, спросил:

— Тебе плохо, кошечка?

Вздрогнула от его голоса, но говорить не стала, что именно привело меня в такое состояние. Я покосилась на него и отрицательно мотнула головой.

— Все хорошо, — ответила я. И крепче сжала его руку. Он нежно ответил легким пожатием.

Нас сопроводили всей делегацией к покоям повелителя. Открыв перед нами двери, дарги низко кланялись, пропуская нас внутрь и желая прекрасной ночи. Наконец, дверь закрылась за ними — и я выдохнула с облегчением.

— Ну, что ж, теперь ты можешь входить сюда, когда пожелаешь, — весело сказал он.

— А раньше не могла? — уточнила я, осматривая богато обставленную комнату.

— Сюда можно входить только женам, — ответил он, улыбаясь.

Я сразу представила, сколько здесь побывало женщин, и мое желание ночевать тут пропало.

Насупившись, выпустила руку Сема. Он удивленно воззрился на меня.

— Ты чего? — спросил непонимающе.

— Я не хочу тут ночевать, — проговорила сердито и отвернулась от него.

— Почему? Тебе не нравится обстановка? Завтра мы попробуем изменить ее, — иронично сказал он.

Я фыркнула недовольно и направилась обратно в кабинет. Повелитель недоуменно последовал за мной.

— Элини, в чем проблема? Что так раздражает тебя?

Я резко развернулась к нему, настроение улетучилось — и теперь ревность глодала меня изнутри.

— А ты не понимаешь? — спросила его, ехидно приподнимая свою изящную бровь.

— Нет, — покачал Семрос головой и пожал плечами.

Выдохнув воздух из легких, я задержала дыхание, стараясь успокоить зверя внутри. Во мне все клокотало от негодования. Неужели он не знает, почему я злюсь, это же очевидно! Но я чувствовала от него только раздражение и непонимание ситуации.

— Как бы ты себя чувствовал, если б знал, что у меня было много мужчин и все они были в моей постели? — спросила его, прямо глядя в глаза.

Его взгляд стал осмысленным, наконец, до него дошли причины моего боевого настроения. Он нахмурился и жестко сказал:

— Твоя ревность глупа. Я — повелитель, у меня есть гарем. Тебе придется с этим мириться.

— Был гарем! — резко поправила его.

Он удивленно округлил глаза и уставился на меня, не моргая.

— В смысле, был? — угрожающе тихо уточнил Сем.

— Я не планирую делить своего мужа с другими, — ответила серьезно. — Тебе придется с этим что-то сделать.