Зато удовлетворяет сразу обоих охранников: и озабоченного, и сознательного. Тем временем Кристина, воспользовавшись моим замешательством, все-таки уводит меня от входа в заветное крыло. Опасливо косится на секьюрити, поворачивает бледное лицо ко мне и крепче сжимает холодными пальцами мое запястье.
– Все, поехали в общагу. Мама названивает, – крутит разрывающийся телефон в свободной руке. – Еще не хватало, чтобы у нее были проблемы из-за меня.
– Из-за тебя у нее проблем не будет, – протягиваю задумчиво, внутренне принимая решение.
Я правда пыталась помочь ей. Но если пациент против спасения, то шансы его излечить сводятся к нулю.
С деланной покорностью следую за Кристиной к лифту, но в последний момент резко сворачиваю.
– Мне в туалет надо. Срочно, – киваю на указатели. А сама наблюдаю, как за дверью с табличкой скрываются две модели. – А ты спускайся к маме. Если что, я в общагу сама доберусь, не переживай.
Избавившись от «балласта», проскальзываю в туалет, становлюсь у раковины, боковым зрением наблюдая, как из кабинки выходят девушки.
Одна из них оставляет клатч на краю столика, рядом небрежно бросает бейдж. И всецело сосредоточившись на своем отражении в зеркале, поправляет темно-синюю шелковую блузку, расстегивает верхнюю пуговицу. Подумав, принимается за следующую.
Пока эта латентная эксгибиционистка за довела дело до конца, я покашливаю, обращая на себя внимание.
– Тоже на кастинг? – пытаюсь быть вежливой, а сама глаз не свожу с небольшой карточки с именем, заключенной в пластик.
Стоит лишь протянуть руку – и пропуск мой. – Меня зовут Алена.
Изображаю дружелюбие, попутно читая ее имя на карточке. Полина Королева. Красиво звучит. Интересно, творческий псевдоним или в паспорте так же?
– Я в моделинге с девяти лет, – гордо заявляет девушка, все-таки открывая скромное декольте. – Семь международных конкурсов красоты и таланта, десятки показов, титулы… – зачем-то сообщает мне абсолютно ненужную информацию, а потом и вовсе перечисляет названия каждого.
Но я не вникаю.
Отмечаю, что в туалете мы с ней остались одни. Открываю кран и запускаю руки под воду, но даже ее шум не может перебить скрипучий голос модели.
– Три магнитофона, три кинокамеры заграничных, три портсигара отечественных, куртка замшевая… три… – с сарказмом продолжаю, копируя ее тон.
– Что? – зависает и смотрит на меня, как на сумасшедшую.
Ясно, советский кинематограф прошел мимо нее. А чувство юмора даже в гости не заглядывало.
