Недоуменно оглядываюсь – и едва не падаю замертво, сраженный мрачной энергетикой хозяина дома. Альберт стоит, вцепившись пальцами в спинку пустого стула. Ждет, когда сестра сядет рядом с ним. А на меня смотрит как на врага. И только правила этикета не позволяют ему вышвырнуть меня из дома. Через окно. Прямо в сад. И там же закопать, прибив сверху гранитной плитой.
– Спасибо, – тихо произносит Алена.
Проходит мимо меня, огибает стол – и занимает предложенное братом место. Альберт меняется в лице, смягчается и теплеет.
И лишь изредка зыркает на меня исподлобья, будто проверяет, не собираюсь ли я напасть.
Что ж, вот и дракон, которого я опасался. Теперь понимаю, что рад Туманов был вовсе не мне, а своей горячо любимой блудной сестренке, которая согласилась приехать на ужин.
С ее появлением в гостиной все оживают. Лера без умолку щебечет что-то Аленке, Альберт подает ей блюда и наливает сок. Дети суетятся вокруг тетушки, хихикая и подкалывая ее. А Ромка и вовсе вспыхивает факелом, когда Рапунцель замечает, что он загрустил, и начинает ухаживать за ним.
На мгновение я чувствую себя лишним в этой дружной семье Тумановых, к которой даже мой сын примкнул, но отступать я не намерен. Особенно, когда напротив меня – будущая жена. На расстоянии вытянутой руки. Смущается каждый раз, когда я разглядываю на нее. А делаю я это постоянно. Не могу сдерживаться, когда она рядом.
Такая красивая. И не моя. Пока что.
– Лев, вы любите лазанью? – Лера пытается поддержать беседу, которая упорно не клеится. Поднявшись, тянется к блюду, принесенному Рапунцель.
– Мы с Аленушкой вместе готовили. Правда, впервые, – добавляет скромно.
Не глядя, отдаю наши с Ромкой тарелки. Я на все согласен. Даже если мне земли насыпят. Все равно не почувствую вкуса. Кусок в глотку не лезет.
– Люблю, – сипло выдыхаю, но смотрю при этом четко на мою принцессу.
Алена вздрагивает, словно от удара током, выпускает вилку из пальцев, и та со звоном бьется об тарелку. Чтобы чем-то занять непослушные руки, она берет салфетку, промакивает искусанные розовые губки, от которых я не могу отвести глаз.
Перехватив мои ласкающие взгляды, стремительно краснеет. Становится еще симпатичнее.
Роковая невинность."
"– Я думаю, нам лучше продолжить разговор в кабинете, – проследив за нами, цедит Альберт. – Чтобы вас ничего не отвлекало, Лев, – внезапно переходит на «вы», словно забор между нами выстраивает. Высокий, с колючей проволокой и под напряжением.
«Не влезай – убьет!» – буквально вопит весь его вид.
