– Мальчики, пригласите Рому к себе в комнату, поиграйте во что-нибудь, – дипломатично переводит тему Лера. Забирает детей – и уводит из зоны поражения.
Младший Царев спотыкается на пороге и оглядывается.
– Алена, ну что? – посылает мне прощальный взгляд, но я пока не знаю, что ему ответить. Глуповато усмехаюсь и пожимаю плечами. – Не подведи, – с тоской просит.
Понурив голову, послушно плетется за Марком и Адамом.
– Ты тоже иди, Аленушка, – Алик изображает заботливого родственника.
Раздражает! Настолько, что я фыркаю, как лиса, которая угодила в капкан, но все еще надеется выбраться.
Прищуриваюсь зло.
– Нет уж, я послушаю, – дерзко осадив брата, важно опускаюсь на стул. Закидываю ногу на ногу, складываю руки на груди и вздергиваю подбородок. – Вы продолжайте-продолжайте, – ехидно тороплю их.
Остаюсь в эпицентре стихии, где закручивается моя судьба. И не сдвинусь с места, пока эти двое не поймут, что я тоже личность. Со своими мечтами и желаниями. В которых, если честно, я до конца не разобралась…
– Лев, присаживайтесь, пожалуйста.
Алик, ты тоже, – возвращается Лера и пытается сгладить углы. Тщетно. Они по-прежнему опасно острые. И в то же время уперто тупые!
Застыли друг напротив друга, как отвесные скалы. С каменными лицами, в напряженных позах. На дне зрачков летают искры.
– Леся, иди ко мне, – отодвигаю ближайший стул и похлопываю по сиденью. – Отсюда открывается отличный вид. У нас попкорна нет?
– Алена, – укоризненно осекает меня она, но все же садится рядом.
Под сарказмом прячу истинные эмоции.
Я разрыдаться готова от несправедливости. И от эгоизма двух дорогих мне людей.
Алик – с детства самый родной для меня, несмотря на то, что у нас нет ни одной общей капли крови. Даже родители не смогли стать настолько близкими. Они заботятся обо мне, но на расстоянии, а сами постоянно в разъездах, пропадают за границей. Я выросла с братом. И его Лерой, которая заменила мне сестренку.
Что касается Льва… С ним сложнее. Он наглый, легкомысленный и озабоченный тип. Абсолютно не мой мужчина! Но когда он рядом, в солнечном сплетении взрываются фейерверки.
Когда говорит, хочется слушать вечно и… верить. Когда касается меня, под его пальцами горит каждый миллиметр кожи, а температура тела подпрыгивает до критической отметки. Когда целует…
Невольно касаюсь губ, словно защищаясь. Потому что от одного воспоминания о нашем недавнем поцелуе разум мгновенно отключается.
Влюбилась все-таки? Нашла, в кого!
Злюсь. На себя. На него. И на брата.
